Дорога сна

Размер шрифта: - +

Глава 5. Дневник Миранды Льюэлл

Попасть домой Грег смог не сразу. Открыв дверь, он споткнулся о большую, полуразвалившуюся коробку прямо у входа, и едва не упал. Чертыхнувшись, Грег с трудом сдвинул ее с места, разулся и прошел в гостиную.

- Вынеси этот хлам! - донесся с кухни раздраженный голос матери. - Лучше за поворот, там вывозят чаще.

На улице смеркалось, и Грег щелкнул выключателем, чтобы разглядеть содержимое коробки.

Поверх остального лежала темно-синяя, расшитая блестящими кружками ткань, которая в ярком свете лампы напоминала снимок далекой галактики, усыпанной звездами. Грег сглотнул, присел на корточки и осторожно отодвинул ее в сторону. Коробка была забита вещами, некоторые из которых он помнил слишком хорошо - а некоторых никогда не видел. Исписанные тетради, полупустые флакончики духов, выцветшая пижама, мягкие игрушки; до самого дна он не дошел. Темно-синяя ткань оказалась платьем. Он сел прямо на пол, прижимая к себе холодную, струящуюся между пальцами юбку.

Потом встал и прошел на кухню.

- Это вещи Миры.

Стелла орудовала у плиты и не соизволила повернуться. Последнее время мать готовила редко, заявляя, что не собирается тратить пенсию на прокорм великовозрастного дебила, даГреги сам предпочитал ужинать в забегаловках, на что она тоже, разумеется, обижалась.

- Я сказала тебе вынести коробку. Твой отец набил мансарду хламом, но никому и дела нет, кроме меня.

- Это ведь память… - начал было Грег.

- Память? - Стелла яростно шинковала капусту. - О трусливой поблядушке? О законченной эгоистке, которая просто сбежала от всех проблем? Никакой “памяти” о ней в моем доме не будет. Знала бы, что твой папаша засунул эту дрянь наверх, давно бы выкинула. Давай, выноси.

Грег сделал глубокий вдох. Он где-то прочел, что это помогает собраться с мыслями, успокоиться, дает необходимую паузу.

- Я заберу эту коробку себе, - и уже развернувшись, добавил, - и это мой дом, если ты помнишь.

Отец после развода оставил дом Стелле и сыну, таким образом закрыв вопрос алиментов раз и навсегда. Но поставил условием, что оформлена недвижимость будет на Грега, который после достижения совершеннолетия получит право распоряжаться ей по своему усмотрению. Мать об этом, разумеется, помнила,хотя Грег использовал жилищный аргумент только в самых крайних случаях.

Вот вроде этого.

Он с трудом приподнял коробку и торопливо, пошатываясь от тяжести и ветхости, поднялся по лестнице на второй этаж. Стелла, вопреки ожиданиям, не стала преграждать ему дорогу – возможно, решила не рисковать стряпней. Он погромче хлопнул дверью, посильнее ударив по ней пяткой. После трагедии с Мирой в доме исчезли замки даже в уборной, и приходилось вешать табличку “Занято”.

Поставив коробку на стол,Грегприступил к поискам.

На мгновение им овладела робость. Будь Мира жива, он никогда бы не посмел так свободно касаться того, что ей принадлежало, рыться без спроса в ее вещах. Да даже спросить он бы не осмелился. Она была прекрасна, близка и далека одновременно. Наверное, для каждого мальчика старшая сестра – воплощенный идеал до определенного возраста, но Миранда была такой на самом деле. Даже сейчас он не мог назвать ни одной девушки, которая напоминала бы ее хоть немного. Он видел много красивых и еще больше симпатичных, умных и забавных. Но такой доброты и такой чистоты в одном человеке ему так и не встретилось.

Хуже было то, что Грег и сам не знал, что именно ищет. Только смутное ощущение, что на самом деле отгадка все это время была у него под носом – в запертой мансарде, ключ от которой по уверениям матери давно потерялся. Если бы не усталость, он мог попытаться в сотый раз поймать Стеллу на лжи – но прекрасно сознавал бессмысленность попыток. Мать никогда не признавала своей неправоты, даже в таких мелочах.

Встреча с историком на Блэкстоун навела его на мысль раскрутить прошлое назад, и теперь, в этой коробке, он надеялся найти что-то, с чего можно было бы начать.

Одежду, игрушки и косметику бережно отложил в сторону, складывая так же, как они лежали в коробке. Игрушки он помнил - некоторые Мира давала ему поиграть, но зайчик от Буковскивсегда оставался недосягаемой мечтой. Его привез Мире из Стокгольма отец, когда Грегу было три или четыре – ему самому досталась маска горного тролля, которая пропала после первой же попытки напугать мать. А Мирин зайчик остался с ней, и сейчас он держал его в руках, испытывая одновременно стыд и тайную радость, словно взял игрушку без спроса, тайком от владелицы.

Зайчик - беленький комочек пуха- помещался на ладони и ничего не весил. Грег отложил его в сторону и занялся тетрадями.

Он тщательно пролистывал каждый найденный конспект. В коробке тетради валялись вперемешку, и ему стоило некоторых трудов отделить школьные предметы от лекций в колледже. Мира вела записи аккуратно, но если он надеялся на записки на полях или тайные пометки - то напрасно. Мобильного телефона в коробке не было, но об этомГрег знал и раньше - его изъяла полиция. Для возвращения, уже после закрытия дела, мать должна была написать заявление – но она так и не сподобилась. Вместе с телефоном сгинули все контакты; Грег не помнил ни одной Мириной подруги: сестра не часто водила домой гостей.

Скоро он добрался до дна коробки, но ничего не нашел.

Грег в отчаянии откинулся на стуле. Завтра ему придется признать поражение с домом для Фельманов и отдать заявление. В вещах не оказалось ни одной, даже мало-мальской улики, а значит негодяй, который толкнул Миру на смерть, останется безнаказанным.

От нечего делать он механически пролистывал тетради заново. У Миранды был красивый, почти каллиграфический почерк - и Грег помнил, что писала она очень быстро, заполняя страницу за страницей. В младшей школе его собственные тетради пестрели помарками и замечаниями учителей за пропущенные задания и кривые строчки. Она была лучшая во всем, за что бы не бралась.



Claire Abshire

Отредактировано: 19.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться