Дороги ветров

Размер шрифта: - +

Глава девятая.

Глава девятая.

   Было тепло. Где-то поблизости уже давно перекрикивались птицы, создавая своим игривым щебетом невероятно приятную и чарующую атмосферу. Сквозь прорехи в крыше на ресницы падал по-утреннему яркий солнечный свет. Не знаю, как долго он пытался меня разбудить, но в какой-то момент я всё же нашла в себе силы разлепить веки. Как оказалось, лишь для того, чтобы снова зажмуриться, так и не сыскав отваги смотреть на голубое небо, с проплывающими на нем ослепительно-белыми облаками. Во второй раз сделать это получилось гораздо проще и быстрее. И все же я еще долго лежала на одеяле, всматриваясь в окружающий мир. Пытаясь запомнить его. Закрепить в сознании в мельчайших деталях. Только бы не упустить этот момент понимания своей принадлежности этому месту.

   Мы с Рионом лежали на посеревшем от частых ночевок одеяле. От теплой ткани пахло луговыми травами и Ковылем. Помнится, именно этим покрывалом я обтирала своего промокшего под дождем коня. Сейчас этот запах казался почти родным, домашним. Он говорил слишком о многих, дорогих сердцу и памяти вещах; о тех моментах, которые, должно быть, даже сквозь года проносятся человеком в груди. Или мне только так кажется? Не знаю. Или не хочу об этом думать? Ведь все, что связано с Ковылем, Рионом, Ховрасом и нашим путешествием давно закрепилось в сознании, как что-то теплое и прекрасное. До слез. До желания петь от счастья и чувств, что в определенные минуты переполняют сердце. Когда я начинала думать, что когда-нибудь это закончится, руки начинали подрагивать. Нельзя такие мысли держать в голове. Нельзя!

   Друг еще спал. Ему не мешали ни солнечный свет, ни звуки ожившей с приходом дня природы. Лежа на боку, он казался, как это ни странно, чуть старше. Не изгибались в извечной улыбке губы, не появлялись забавные, но невероятно привлекательные, ямочки на щеках. Спокойный, со слегка сдвинутыми от попыток неба его разбудить бровями, сильный и волевой он казался настоящим мечником, а не книжником, которого раз отпустив в военную академию, уже не смогли вернуть назад.

   Этой ночью мы заночевали в маленьком, давно состарившемся домике, почти потерявшемся среди высоких яблоневых деревьев небольшого заброшенного сада. Постройка была деревянной, совсем простой и больше напоминала сарай для инструментов. Но нам ли, несколько недель обходившим все крупные поселения, жаловаться на условия? Да и не принц с принцессой, давно привыкли. И к полям, в которых все ночи напролет ветер играет колыбельные своим гостям, и к опушкам рощ, в которых ежики шумят с ранних сумерек до самого утра. Не принц с принцессой, нет, а странные, покинувшие привычную жизнь в погоне за мечтой люди.

   Встав с нашего лежака, я потянулась, стараясь размяться. Затекшее за ночь тело никак не хотело слушаться и требовало действий. Не простых движений, а чего-то более серьезного, стоящего, напряженного. Я вновь решила взяться за меч.

   Вышла из домика, окунаясь в теплые лучи весеннего солнца. Поутру оно еще не вошло в полную силу, но уже было душновато, хотя воздух, подкрепленный ароматом цветущих яблонь, и вовсе обещал свести с ума. Стараясь не обращать на это внимания, я вновь начала разминку. Потянула мышцы, заставив их с самого начала дня вспомнить, кому они принадлежат. Конечно, они не забыли. Но в последнюю неделю на тренировки с мечом у меня попросту не оставалось времени. Его целиком и полностью занимала дорога. Чарующая, опасная, трудная. Да, все же тяготы пути никак не могли заменить то, что давал меч. Это я давно выучила назубок.

   Первые движения мечом - выпады и подсечки. Основа основ. При виде моих действий Ховрас, привязанный вместе с Ковылем к покосившейся веранде дома, резко повернулся в мою сторону и удивленно заржал. Вылька же даже ухом не повел. Мол, что странного-то? Уж он-то на меня с мечом в руках порядком насмотрелся, ничем не удивишь.

   Движения сменяют друг друга, но каждое я повторяю несколько десятков раз. В конце концов, мышцы всего тела начинают приятно ныть от нагрузки. Это сладостное ощущение разливается по организму, вызывая улыбку. А между тем я все продолжаю наносить удары по воображаемому противнику. Кажется, что даже вижу его. Тень передо мной делает шаги, уходит от взмахов меча, сама наносит удары, от которых приходится уворачиваться мне. Но это лишь обманка. Мое мимолетное видение, вызванное ежедневными тренировками в стенах родного дома. Они не забылись. Ни одна. И никогда не забудутся. Плац, мечи и копья, луки и цепи, мужчины, которые ни за что не уступят в схватке девушке, нет, даже девчонке.

   Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я остановилась. Но отнюдь не от усталости, а от пристального взгляда Риона, который с интересом разглядывал меня, стоя на пороге дома. Вытерев пот со лба, я повернулась к нему, вопросительно изогнув бровь.

   - Доброе утро, - нисколько не смутившись, улыбнулась ему. Друг кивнул, и потянулся к своему мечу, приставленному к порогу.

   - На тебя опасно смотреть, когда в твоих руках оружие, - произнес он, погладив выбитый на кожаных ножнах своего оружия орнамент.

   - Почему же? Не думала, что со стороны это так плохо смотрится, - я даже удивилась. Не часто услышишь от Риона нечто подобное.

   - Как раз таки наоборот, - он мимолетно рассмеялся - Это очень... Привлекательно. Будто смотришь на раскаленный язычок пламени в костре. Хочется коснуться, но знаешь, что как только ты протянешь ладонь, тебя тут же укусит огонь. Смотря на тебя в бою или на тренировке, не важно где, хочется ту же встать перед тобой, оказавшись под властью меча. И понимание того, что после этого выжить будет трудновато, если ты сама не остановишься, ничего не решает. Я не уверен, что это: гипноз или просто инстинкт, но это есть на самом деле.



Анна Морева

Отредактировано: 09.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться