Дождь (не)может быть вечым

22 глава. Вторая «я»

Наталья

— Что ты… делаешь? Тебе отдыхать надо, — тихо спросила я, смотря в голубизну его глаз. Сейчас просто нереально увидеть в них что-то. Там столько чувств играют и не могут определится.

Как бы я не хотела стоять вот так вот, с ним, но я не могла. Это может превратиться в зависимость. Поэтому не шла на уловки Ника. Потом пришлось его укладывать спать, как маленького ребенка. То ему подушка слишком твердая, то одеяло короткое, то воздух не тот. Я не думала что все настолько плохо! Видимо, простуда на него плохо влияет. Ну… с какой стороны посмотреть. Просто он был такой милый.

Пришлось пообещать что я никуда не уйду и не оставлю его одного. Страшно ему, видите ли, одному в квартире оставаться. Да и я, в принципе, никуда не торопилась. Завтра пар все равно нет. А ему помощь нужна. Мало ли, за ночь может стать плохо. А я… не знаю, я спать не хочу. Пока что. Если что, могу в гостиную пойти.

Ник уснул 30 минут спустя, когда я точно заверила его что не уйду и даже во сне останусь с ним. Никогда бы не подумала что буду говорить такое, но мне было хорошо. И на сердце тоже. Будто камень с души. Я вообще какая-то странная стала. Правду Ник говорил, я изменилась. Я начала беспокоится и о других, не только о себе. Хоть он мне и не (уже) посторонний человек, но такое чувство будто мы вообще не были знакомы и и начали узнавать друг друга только сейчас.

Я встала со стула, находящегося около кровати, и вышла из комнаты. Опять сделала себе чай и просто села за стол, в темноте, пила его. Я даже не знала о чем сейчас думать. О том что Ник с кем-то подрался или о том что его и правда кто-то избил. Но почему? В чем причина? Не могли же они просто так. Но что мог им сделать мой добрый, внимательный, заботливый и вполне рассудительный Никита?

Ой, я сама не заметила как поменяла свое мнение о нем. Раньше я ведь так не считала! Как он может так быстро измениться в моих глазах?

Еще немного порассуждав, я заглянула к нему в комнату. Не знаю что я хотела там увидеть, но Левин все так же спал на спине, будто вообще не шевелился и не дышал все это время.

Я поняла что зря пила чай, там очень много кофеина, и чуть позже меня начало клонить в сон. На диване были маленькие подушки, на которые я и легла. Обычно я вообще без подушки сплю, шея болит после этого. Но сейчас мне было все равно.

Будильник я не ставила, но проснулась в шесть часов утра. Для меня это слишком рано, но на удивление спать больше не хотелось. Хоть и поспала я всего часов семь, а то и меньше. Не знаю что этому повлияло, но Ник до сих пор спал. Ничего себе! Обычно он встает очень рано и чувствует себя вполне бодрым. А сейчас… сейчас он болеет, точно.

Я подошла к нему и потрогала его лоб. Тот все равно был немножечко горячий. Когда проснется, обязательно надо дать ему таблетки. Не захочет — заставлю. Мне не нравилось смотреть на него такого. Больного, слабого и беззащитного.

Решила что еще слишком рано будить его, поэтому просто прошлась по его комнате. У него здесь уютненько. Минимальный минимализм, как говорится, но просторно. Нету ничего лишнего. Я тоже так хочу! У меня в комнате столько ненужного хлама. Мелочь, которая мне не нужна вовсе, но выкидывать я ее не хочу. Хочу как у Ника. Чтобы все было так чисто и просторно.

Взгляд мой остановился на черном картоне, формата А4, находящегося на самой высокой полке шкафа. Я помню его! Это не просто картон, это альбом! Для рисования. А рисует в нем Ник. Я видела там всего один рисунок, его маму, но было любопытно что он еще рисует. Возможно, там находится всего один рисунок, но альбом выглядит потрепанным и старым, что означает что пользуются им часто.

Не думаю что он будет против если я всего одним глазком гляну. Я же не решила его украсть. Просто проверяю одну теорию, весьма и весьма безумную.

Но на деле это оказалось сделать труднее. Ник тогда без труда закинул альбом на полки, а я вот вообще не достаю даже кончиками пальцев. Пришлось брать стул, с которого я чуть не упала, пока залезала. Кое-как сумев поймать точку опоры, взяла в руки альбом и обняв его обеими руками, осторожно слезла и вздохнула с облегчением. Может я и не говорила, но я немножечко боюсь высоты. Да и равновесие плохо держу. В общем, ни для чего не гожусь.

Поставила стол на место и сама села него. Пальцы рук немного подрагивали от предвкушения. Что же, интересно, там будет? На первом листе все так же красовалась красивая молодая женщина. Перелистав дальше, увидела еще один ее портрет. Тут она сидит боком и что-то держит в руках, похожую на книгу. Дальше был на рисунке Глеб. Я видела его пару раз и не могла никак ошибиться. Дальше была какая-то женщина в возрасте и рядом с ней такого же возраста мужчина. Возможно, это его бабушка с дедушкой. Листы весьма потрепанные в некоторых местах, я увидела даже одно жирное пятно. Поэтому могу сказать что эти рисунки находятся здесь давно.

Там еще было несколько рисунков его близких, с разных сторон и разной графикой. Я так понимаю, он рисует тех, кем дорожит. Тех, кого любит и ценит. Не знала что он настолько сентиментальный.

 Я остановилась и замерла на месте, когда наткнулась на весьма старый рисунок. С серого листа на меня смотрела молодая девушка с огромными грустными глазами, как мне показалось, и короткими волосами. Не сказала бы что они темные. Но зацепило меня не это. Зацепило то, что с этого самого листа на меня смотрела… я.



Луна613

Отредактировано: 28.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться