Драгоценность черного дракона

Глава 7. Продолжение 1.

Из неё шагнул высокий светловолосый алькон, с лицом, обезображенным шрамами. Сказать гадость, что ли? Или обойдется? Желтый глаз подмигнул ей, а вот лиловый оставался равнодушным.

Тонкие руки, оказавшиеся неожиданно сильными, вдруг крепко обняли, притягивая к прохладному гибкому телу. Знакомый запах асфодели и сильный запах тлена, смешавшийся с чем-то неприятным – словно рядом была выгребная яма.

 - Если я и безумна, то явно в этом не одинока, - голос звучал мерзко устало, хрипло – как будто она кричала, - вы кто?

 - О, не знаешь? - он наклонился близко, так, что были видны рваные шрамы. И когти ему выдирали… А одно ухо так и не срослось до конца. Страшно ли он выглядел? Не красавец. Но она не видела шрамов – только искалеченную, измученную душу. И что-то вдруг встрепенулось внутри, рванулось из неё, стараясь соприкоснуться, исправить, изменить… Ведь это НЕПРАВИЛЬНО, когда кто-то так страдает.

Кажется, он почувствовал – но сделать ничего не успел. Это что-то внутри неё неумело дернулось, заставляя положить руки ему на грудь – и они укутались серебристой дымкой, которая впиталась тут же алькону под кожу, отчего тот резко замер, а потом вздрогнул, посмотрев совершенно дикими мерцающими глазами. Зрачки в них бешено дрожали. Его руки сжались на её плечах, подтаскивая ещё ближе, буквально вжимая в него – и она ощутила, как его трясет. Даже собственная боль в этот момент отступила, спряталась на задворки.

 - Благословенная… - отчаянный шепот. А в его глазах столько – она задохнулась от коктейля неверия, какого-то детского восхищения, отчаянья, жажды и жадного голода, который прочла в его глазах. Нет, в этих чувствах не было ни капли мужского желания обладать женщиной, но…

 - Кто? - это слово было ей незнакомо.

Но, в этот момент сумасшедший алькон подхватил её на руки – и буквально растворился в тенях, двигаясь с невероятной скоростью. И через мгновение уже шагнул через порог почти роскошной, хоть и строго обставленной комнаты, где на краю постели сидел мортэли Кинъярэ.

Первый вскинул голову, резко оборачиваясь, и длинный шипованный хвост недовольно щелкнул по сапогу.

 - Что происходит, Йер?! Совсем разум потерял? – голоса он не повысил – но в комнате ощутимо похолодало.

 - Я нашел, - почти исступленный шепот, - нашел алькона Душ, Владыка!

Йаррэ только тихо выдохнула, прикрывая глаза. События накатывали валом, не давая передохнуть и обдумать. Слабо шевельнулась, но, признаться, вырываться из крепких, но довольно бережных объятий нового знакомого не хотелось.

 - Дьергрэ, - всего одно слово, а сколько недовольства.

Верховный мортэли медленно поднялся, сделав шаг им навстречу. Прищуренные темнеющие глаза, бешено стучащий по сапогам хвост и… клыки удлинились? Кто-то сегодня не в духе. Планы рушатся? – подумалось с ноткой злорадства, которая тут же сменилась растерянностью, когда, не говоря ни слова, алькон вдруг протянул руки, и её также молчаливо ему передали. Сильные руки прижали к прохладному телу, заставляя судорожно сглотнуть. Настороженность от чужих злых слов отчего-то начала таять. Мужчина сел снова на края постели, не выпуская её из рук и не давая никуда сползти и исчезнуть.

 - Рассказывай, - негромко обронил.

И второй рассказал, постоянно сбиваясь и не сводя с Йаррэ жадного, какого-то больного взгляда. По мере его рассказа Кинъярэ хмурился все сильнее, и, в какой-то момент, его руки чуть разжались, позволяя пошевелиться. Яра полагала, что на сегодня лимит удивления исчерпан, однако, в огромной кровати, где можно и семерых рядком уложить, спал, затерявшись в одеялах, ис-ирр Сайнар – она видела портреты старшего сына ирра, когда учила основы под руководством ищейки… Что алькон делает в спальне принца? Или это спальня самого алькона? Но тогда – не слишком ли роскошно для раба?

 - Не ерзайте, - прохладное дыхание опалило ухо, заставив замереть.

Отчего щеки вспыхнули предательским румянцем, слишком смущающим и возмутительным. Ну не гад ли он? Где её гордость, её совесть, её негодование?

Не сразу Йаррэ обратила внимание на то, что оба мужчины резко замолчали, не сводя друг с друга внимательных взглядов. Как будто бы шел какой-то иной, не слышимый ей разговор. Ну почему – как будто?

 - Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

 - Йер, мокрое полотенце.

Её игнорируют? Что удивительно, второй алькон послушался беспрекословно, и, через мгновение появился из соседнего проема с белоснежным мокрым полотенцем.

Ей казалось, что это всё снится. Мягкие осторожные прикосновения к израненным ладоням, от которых вырывалось тихое шипение. А потом – Первый наклонился, и ладоней коснулся длинный шершавый язык. Какой-то слишком уж длинный. Вместо брезгливости и испуга проснулся исследовательский интерес – странные перепады настроения. Если бы могла – заглянула бы ему в рот и все клыки пересчитала. Главное – не ощущать, как от чужого языка бегут по телу теплые ручейки, как странно-щекотно становится внутри, где все давным-давно вымерзло от ненависти. Полно, мужчинам нельзя доверять.

 - Ледяная змейка, - бледные губы так близко.

Лиловая радужка, дрожащие зрачки в диковинных глазах… Что-то рвется изнутри нестерпимо – снова. И теперь она видит на дне чужих глазах прячущуюся умело муку. Стылую, неизбывную, застарелую. И хочется до боли её убрать, но…