Драгоценный яд алькона

Размер шрифта: - +

Глава 9.2

Белый огонь поглотил их ладонь, жемчужное пламя слизало капли крови, поглотило плоть, не отпуская – словно они завязли в паутине. Но не было отвращения – только легкие невесомые прикосновения, кажущиеся изысканной лаской. Она почти расслабилась, когда зазвучали слова клятвы. Почти забыла, что Смерть – жестокая сущность. Жестокая даже в своем милосердии.

 - Я, Первый алькон, Кинъярэ Реиннарэ Амондо, беру это юную Драгоценнейшую себе в Подмастерья. Я обязуюсь передать ей свои знания, хранить и защищать, наставлять и выслушивать. Желаю стать её Мастером! Отец мой, прими мою Клятву!

Отец?! Пламя начало жечь, пока едва-едва, но это вызвало острый приступ паники, заставляя задергаться. А, между тем, неприятные ощущения все нарастали. Йаррэ казалось, что её рука уже горит, обугливается, а она, как муха в паутине, болтается на ниточке, и ждет, ждет, пока её глупую затянет к себе паук.

Бешеный взгляд Первого был красноречивее любых слов. Либо она клянется, либо её отсюда вынесут… Как найти в себе сил рот открыть не для крика?

«Боль сводит человека с ума. Боль контролирует смертных. Сделай так, чтобы ты могла контролировать её. Паника порождает только большую боль. Ты мой потомок, ты мой птенец. Ты не имеешь права быть слабой». Воспоминания о разговоре с предком всплыли в голове внезапно и помогли взять себя в руки. Зубы сцепила! Потом придумаешь страшную месть.

 - Я, мортэ Риаррэ Лайгрэ Истиль, признаю этого Драгоценнейшего своим Мастером и Наставником, - как же тяжело! Пот градом катится со лба, тело дрожит от напряжения, кажется, что внутри неё самой уже пылает огонь. Из глаз текут слезы, а о руке она предпочитает не вспоминать, уверенная, что теперь останется без неё, - я… - вздох. Голос дрогнул, - я обязуюсь выполнять его распоряжения, быть внимательным и послушным подмастерьем, обучиться всему, что мне даст мой Мастер и не опозорить его чести, - онемевшие губы едва выталкивали слова.

Ей уже было все равно, что будет дальше – только бы это закончилось.

Пламя сияло всеми красками, всеми оттенками белого. Пламя льнуло к ним и ласкало, пламя расправляло свои белые страшные крылья, пламя обнимало саваном, пламя … не несло боли. Только прохладу, только сильные объятия любящей матери.

- Да будет так! Клятва подтверждена…

Шепот звучал громким эхом, отдаваясь в голове. Пламя взвилось ещё раз, даря ни с чем несравнимое ощущение покоя – и исчезло, разлетаясь светлыми искрами. Огонь опал, а она смотрела с навернувшимися на глаза слезами на нетронутую огнем чистую руку.

 - Закатай рукав, - голос Мастера прокатился мурашками по телу, заставляя внутренне заурчать.

Она медленно, словно во сне, потянула на себя правый рукав, закатала повыше и вздрогнула, смотря на отчетливую темно-синюю вязь на руке выше локтя – она уже переползала на плечо, сплетаясь причудливыми вензелями, между которых скалилась ей царственная драконья голова, увенчанная короной рогов.

 - Это – знак Подмастерья. Не показывай его никому, ириссэ, - взгляд темных глаз был серьезен, - знак обычно скрыт, но сильный маг легко может его увидеть.

Она было хотела уже ответить, когда тело скрутила резкая обжигающая вспышка боли, бросая на колени. Холод каменного пола, шепот древних стен, выламывающие тело судороги, как будто она плавится, изменяется, растворяется. Из горла не вырвалось ни хрипа, ни стона, ни вздоха – только отчаянный взгляд метнулся из стороны в стороны, когда она пыталась вырваться прочь из ставшего ловушкой тела. Почему он ничего не предпринимает? Почему смотрит так спокойно, словно с легким любопытством? Почему?!

По телу пробежала волна знакомого жара, снимая боль, отодвигая все мысли и вопросы, заставляя раствориться в чуждых ощущениях. В это мгновение мир померк, исчез, рассыпался – через миг уже собираясь вновь из великого нигде. Но он вовсе не был прежним.

Храм увеличился в несколько раз, став по-настоящему огромным, да и алькон заметно вознесся ввысь. Просто настоящий великан… Йаррэ недовольно дернулась – если она упала – отчего он не поможет? Сзади что-то ударило по полу, заставляя вздрогнуть. На холодном лице мортэ Кинъярэ промелькнуло что-то очень похожее на улыбку.

 - Очаровательная малыш-шшка, - сообщил он, внезапно в его лице проступило что-то хищное, жесткое, глаза засияли ярким светом, становясь двумя сапфирами с росчерком единственного вертикального зрачка.

Оттуда смотрел зверь – хищный, заинтересованный, снисходительно-величавый. Казалось, за спиной мужчины снова распускается странная темная тень – крылатая, мощная, нереальная. Тень его дракона.

 - Давай, вставай, красавица!

Это он ей? Он назвал её красавицей?! Йаррэ вздрогнула, дернула ногой, пытаясь встать… и с громким стуком села на попу, теряясь аж в четырех чудесных и очень красивых чешуйчатых лапках. Лапках. Чешуйчатых. Из горла вырвался рык, больше похожий на писк. Сзади снова что-то загрохотало.

 - Сейчас разнесешь нам весь храм, - беззлобная усмешка, - дракошка.

Дракошка? Маленький дракон? Где? Она завертела головой, пытаясь посмотреть себе за спину, но только и увидела, что кончик чешуйчатого хвоста, отливающего глубоким пурпурным оттенком. Она все ещё не понимала. Боялась понимать, признаться. Боялась подумать. Боялась решиться и признать. В её жизни не бывает сказок.

Мужчина наклонился, смотря на неё сияющими глазами старшего зверя, и из горла вырвался тихий просительный писк.

«Ты такой умный, такой сильный, я совсем маленькая и испугалась, ну что же ты мне не поможешь?»

Даже мышление было каким-то обрывчатым, полудетским  - и,  в то же время, все казалось необъяснимо четким, правильным, цельным. И сама  она была цельной, завершенной. Как будто всю свою жизнь ждала именно этого момента, шла к нему, желала его, даже не  зная о нем.



Шеллар Аэлрэ

Отредактировано: 02.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться