Драгоценность черного дракона

Глава 10. Жизнь проигравших.

Знают ли победители, что на уме у побежденных? Жертва почти всегда мечтает стать палачом.

Из частного разговора детей Смерти

Йаррэ не знала, каким хмаровым образом умудрилась заблудиться в этом проклятом дворце, отправившись всего лишь на кухню в поисках перекуса. Перекусить так  и не удалось, зато она в первый раз в жизни встретила алькон. Не сказать, что встреча её обрадовала. Эту  худенькую девушку с  глазами старухи, мечтающей умереть и отмучиться, звали Тайла.

 - Пойдемте, дайрэ, я помогу, - голос шелестел едва-едва, словно она вообще боялась заговорить.

Синяки на руках. Следы  побоев  на лице. Неуверенная походка. Слишком хорошо Яра понимала, что это значит – и от этого знания, от этой чудовищной, дикой несправедливости выбивало дыхание. Она едва слезы могла сдержать.  Тех, кого она знала раньше из  альконов, жалеть не получалось. Хищники, пусть и плененные, но умные, хитрые  и жестокие. Она слышала про их женщин, но увидела впервые. И теперь поняла, отчего мортэ Найларэ чернеет лицом, бессильно стискивая когти, мортэ Анайр все время нарывается на неприятности, калеча дворянчиков, а сам Повелитель больше напоминает каменную статую имени себя. Это безумно больно – видеть, что делают с любимыми женщинами, и не иметь возможности вмешаться, зная, что сделаешь лишь хуже.

 - Конечно, - постаралась улыбнуться как можно более светло, осторожно сжимая хрупкую прозрачную ладошку, - а… ты здесь на хозяйстве?  - кивнула на огромную корзину с бельем.

Странно, отчего его магией не стирают?

 - Немного там, немного здесь, госпожа, - тусклый взгляд, - ткани дорогие, господа требуют, чтобы  их стирали руками, иначе магия их быстро износит.

Теперь понятно, откуда такие мозоли. Она быстро постаралась их подлечить, сглаживая ранки – стоило только направить в нужное русло вспенившуюся силу. Все равно здесь никто не заметит…

 - Далеко отсюда до кухни?  - надо чем-то её отвлечь, пока сила напитывает усталое тело, и, самое  главное, – проникает в душу.

Только недавно она начала осваивать природу своих «благословений», способных исцелить не только тело, но и душу, если её распад не зашел слишком далеко. Тайла радостно пошла бы Грань, но, одновременно с этим, в её душе был стержень. Она бы прогнулась, но никогда не простила  и не сломалась – скорее, рвала бы зубами потом врагу горло. И все это смирение  и забитость – тоже показные. Маска затаившегося хищника.

 - Не так уж долго, госпожа, но вы  далече  забрались, минут десять придется возвращаться, - тихо ответили в ответ.

Вот уж погуляла!

 - Тайла, а давай ты меня будешь по имени звать, ладно?  - и в этот момент что-то промелькнуло в глазах альконы – почти живое, напряженно-ядовитое, как будто это предложение было для неё издевкой, и она все время  ждала подвоха.

А Йарра с отчетливой уверенностью осознала вдруг – она готова сделать действительно все, чтобы спасти таких, как  эта девочка. Плевать, что она может быть раз в сто её старше, её душа так  и осталась душой ребенка. Жестокого, обиженного и униженного ребенка. Ребенка, который научился ненавидеть. И она готова отдать всю свою жизнь, всю свою силу, чтобы такие взрослые дети, как эта Тайла, смогли вернуть свою жизнь. Научились улыбаться. Не бояться. Доверять. Наверное, в этот момент она приняла этот мир, как свой, а этих потерянных детей Смерти – как свою огромную, не самую счастливую, озлобленную, но по-прежнему дорогую семью. И пусть она их во много раз младше, пусть и в её душе не все  ладно, но… они – её дети. Она не может дать их в обиду. Какие странные мысли. ЧуднЫе, почти дикие. Ещё вчера  она и думать не думала ни о чем подобном.

Алькона почти бежала – боялась опоздать? Размышления мерно текли, не давая возможности зацепиться за что-нибудь определённое. Может ли на неё влиять связь с учителем?  Только творец знает. Взрыв смеха за поворотом стал полной неожиданностью – расслабилась, задумалась, проворонила.  Только сжались до побелевших костяшек кулачки Тайлы. Яра бросила быстрые взгляды по бокам – узкий коридор галереи с высокими окнами. Не разминуться никак. Прикрыла глаза, стараясь полностью скрыть свою ауру и размыть черты  лица, чтобы её не запомнили. Очередная веселая компания зажравшихся аристократов?

Вильнув, галерея вышла на небольшую площадку, продолжающуюся таким же коридором. Почти десять мужчин. Семерка – судя по более простой  одежде и не парадному оружию – телохранители. Трое – аристократы. Увы, неприятного блондина с крысиным личиком она узнала на свою голову  легко. Младший наследник ирра. Тот, о ком Мастер презрительно отзывался, как  о «ядовитом чумном крысеныше».

Мужчина обернулись на них. Медленно, почти лениво перегородили проход, не отводя глаз. Светлые глаза принцепса неприятно блеснули, обнажая его истинную сущность. И от этой неприкрытой, почти животной жестокости и желания удовлетворить собственные фантазии в горле скрутился узел отвращения.

 - Какие птички залетели в нашу скромную обитель!

 - Скорее мышки…  - неприятный глухой смешок второго аристократа – высокого шатена с высокомерным лицом.

 - Девочки пришли нас порадовать, будьте с ними повежливее, - усмехнулся принц.

Телохранители по его знаку попарно перекрыли переходы, а она все никак не могла поверить, что нечто подобное снова происходит. Посреди бела дня. Во дворце правителя. Если в стране такие нравы, есть два варианта – либо менять страну, либо менять правителя, а, следовательно, и придворные  нравы. Последний вариант ей нравился больше, хотя и первый был неплох.