Драгоценный яд алькона

Размер шрифта: - +

Глава 13. Изгнанники.

У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека. 
©Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка 

 
Йаррэ зевнула, потянувшись, и лениво почесала бок привалившейся к ней гончей. Ттмара предпочитала большую часть времени проводить в обличье  гончей, но Рин смутно подозревала, что в этом виновато вовсе не желание побегать на четырех лапах, или хорошенько замаскироваться под неразумную зверушку – слишком хорошо знали суть гончих айтири. О нет, скорее всего дело было в чьих-то мшисто-зеленых глазах с золотыми искорками. Слишком старательно избегала айтири Леассана Ттмара. 
Леассан, Шаелран, Томилан, Диэльан. И – Иаррин. Пятеро изгнанников.  За те полторы недели, что они приходили в себя и отдыхали в закрытой долине, где  обосновались эти неординарные личности, жизнь снова не единожды перевернулась с ног на голову. 
- Вот вы где… от Лесса прячетесь?  - Иаррин по-доброму усмехнулся, отчего темные, сейчас поблекшие узоры на лице колыхнулись. 
- Уж точно не я, - проворчала Йаррэ. 
На сердце  было тревожно. Да, в этом месте  было уютно, невероятно красиво и спокойно. Никаких интриг, никакого насилия и боли, подчинения и недосказанности. Но здесь не было и того, ради кого она на все это пошла. 
- Не сидится тебе, да? – проклятый понимающе склонил голову, кося глазом из-под челки. – Гардэ всегда  тянет к Клинку, не говоря уж об атали… - он оборвал сам себя. – Ещё немного и можно продолжить путь. 
- А вы?  - невольно вырвалось. 
Ттмара заворочалась под боком, свесив язык из пасти. Любопытная бестия. 
- А я  останусь здесь. До следующей смерти и возрождения. Я не имею права  уйти, да и просто не смогу… 
- Не верю! – заметила упрямо, комкая в пальцах одеяло. 
Она и правда не хотела верить. Проклятый айтири. То, что он рассказал ей, заставив дать клятву неразглашения, звучало дико, но… вписывалось в то, что она уже  знала. 
«Позволь, я расскажу тебе  одну сказку, девочка. О глупом молодом мальчишке, о могущественных сущностях, и о том, что бывает, когда попадаешь меж ними в жернова. Любовь опасна, но любовь тех, кто сильнее тебя - могущественных властителей мира сего,  может стать смертельной.  Но этот глупый мальчик  мало что понимал в жизни. Он был юн и обласкан судьбой, любим сородичами и одарен талантами. Красивый молодой аристократ – предмет обожания всех дев айтири, он оставался холоден  к ним. Провести ночь – легко, но ни одна не заняла места в его сердце. Многие уже  думали, что он так  и не остепенится, либо, как  и большинство его сородичей, заключит брак по расчету, но… Однажды юноша решил, что ему надоела размеренная жизнь в родных долинах и лесах – и уехал с посольством в дальние страны, да только назад уже  не вернулся. Одни говорили, что он сгинул на чужой земле, другие – что нашел свою любовь, третьи – что он предал свою страну и народ. В некотором роде, правы были все. 
Юноша тот больше не принадлежал себе, потому что в своих странствиях он все-таки полюбил.  – В этот момент лицо мужчины дрогнуло и стало на миг настолько мечтательно беззащитным, что сердце полоснул острый нож зависти. Где-то там была та, кого он до сих пор так сильно и беззаветно любил. – Однажды, на пути к людскому королевству посольство опасно приблизилось к границам темных земель, за которыми лежала Империя Смерти, где пока ещё не  было никаких альконов, а проживали  только люди да прочие измененные существа. Юноша был страстным и любопытным охотником, и, когда во время прогулки недалеко от стоянки, впереди появился силуэт неведомого зверя, не думая бросился в погоню. Все могло бы закончится печально – ведь твари темной Госпожи не ведают жалости, но здесь вмешался рок. Смертельно раненный напавшими из засады тварями, юноша действительно умирал, когда явилась ОНА… Дева с  ликом бледным, как ночные Сестры Асайи и волосами серебряными, как их пряжа. В руках у девы был странное  оружие, походящее  на косу… Юноша думал, что это бред, предсмертные видения, и в какой-то момент лишился сознания, а, когда пришел в себя, оказался чужим пленником. 
Несколько лет он провел во дворце самой Смерти, которая тогда, не таясь, ходила среди живых и смертных, а, когда срок плена вышел, он не захотел уходить, потому что полюбил. Он и не думал, что ему ответят взаимностью, что его возлюбленная  будет готова  отдать свою страну в его руки, провозгласив Нареченным и Императором. У них родился сын, страна процветала, жители любили своего правителя… Он и думать забыл и о прочем мире, и о сородичах! Но… - сильные пальцы сжали подлокотник кресла, в котором сидел рассказчик, почти кроша древесину, - они о нем не забыли. Все хорошее имеет свойство заканчиваться, - прошипел ядовито, - оказывается, он и не знал, что сама Жизнь выбрала его себе в Жрецы и Избранники, и, упустив, пришла в ярость. Она не любила его – но желала обладать словно куклой, словно игрушкой  бессловесной. А, коли это невозможно – просто сломать. Юноша все ещё не  утратил с годами своей доверчивости и открытости, и его легко выманили из страны, несмотря на все просьбы любимой остаться. А дальше…  - 
Глухая тишина сказал больше, чем тысячи слов. Им обоим было, о чем помолчать. – 
Он не отрекся от своей Супруги вопреки всем пыткам и посулам, и тогда Жизнь прокляла строптивца. Она сказала «Коли ты  желаешь смерти больше жизни со своей богиней, предатель, ты умрешь. Ты  будешь умирать каждые пятьдесят лет раз за разом и возрождаться вновь в то же мгновение, помня все прошедшие  годы. Ты никогда не встретишься со своим темным отродьем, никогда не уйдешь за грань, оставаясь вечным изгнанником на земле». Так и было. Он жил в муках, о чем  заботились его сородичи, а, умирая, возрождался вновь. Наверное, он начал сходить с ума, но больше не осталось в том изменившемся монстре  ни жалости, ни наивности. Лишь спустя долгие века его друзья смогли вытащить его из владений айтири, и ушли с ним, основав не нейтральных землях полностью закрытую для магии долину. Но изменить проклятия не смогли. Он так  и не мог ступить на земли Смерти, не мог увидеть ни любимую, ни сына, ни своих потомков, довольствуясь лишь запоздалыми вестями…». 
Никогда в жизни ещё, наверное, она так не плакала. Особенно, с перерождения. А прародитель всех альконов лишь гладил её по голове, убаюкивая и позволяя вытолкнуть прочь все пришедшие кошмары. 
- Не плачь обо мне, девочка. Я уже смирился со своей судьбой. 
И это было неправильно. Этот сильный, яркий, и такой чистый, несмотря на все, через что ему пришлось пройти, мужчина не должен был вообще пережить подобное. Никто не должен. Пламя ненависти в душе полыхнуло остро, отзываясь на её эмоции. Йаррэ уже тогда знала – она что-нибудь придумает. Если остальные ничего не знали о судьбе Иаррина, если даже сама Смерть считала, что его душу развоплотили… есть ли у неё шанс суметь рассказать правду? 
- Не вмешивайся в игры Великих, это может дорого стоить… 
- Я уже давно в игре, - выдохнула горько, - и только мне решать, что я поставлю на кон и какую партию сыграю, кто бы что ни думал, - добавила уже резко, уверенно. 
- Все же в тебе ясно чувствуется их порода… моих потомков. Изумительно! – он захлопал в ладоши, сверкая глазами, как  ребенок. 
Иаррин не преувеличивал, говоря, что его поведение  теперь не может предсказать даже  он сам. 
И вот после  этих тяжелых разговоров прошла почти неделя, пора было отправляться дальше, но уже отнюдь не к айтири – после всего сказанного Йаррэ отчетливо понимала – это просто ловушка. Её уничтожат вмиг, не разбираясь и не задавая вопросов. На что же  рассчитывал Иландер и насколько он в этом замешан – вот в чем вопрос. 
- Надо собираться, - сказала, тихо вздыхая. 
- Уже?  - прародитель, тишком заметивший, что звать его «дедом»  не стоит, казался искренне изумленным. 
- Да. Что-то мне подсказывает, что в Доаре сейчас будет жарко. Мне срочно нужно назад, Мастеру  нужна моя поддержка. Пойду через земли альконов, до проклятой столицы отсюда гораздо ближе, чем  до самого Доара, да и Мара не откажется подвезти. Неправда ли, морда?  - хмыкнула, дергая разленившуюся гончую за чешуйчатый хвост. 
- Рррр… гррр-рррав! 
«Как скажешь, хозяюшка! Мы тут изрядно засиделись». 
Спустя несколько часов, ближе к вечеру, когда уже жаркое солнце милосердно скрылось за скалами, они с Ттмарой, нагруженные парой сумок с необходимой поклажей и двое проводников – Леассан и Томилан – выступили в путь. Сердце  тревожно ныло, поторапливая, и, одновременно, сжималось в каком-то сладком предвкушении. Её ждал Иррилим, а там – Гирьенрэ. 
Правда, первая часть пути прошла, как в тумане. Из головы не выходил короткий разговор с Иаррином, состоявшийся перед самым отъездом. 
- Твой Мастер затеял амбициозную и опасную игру, цветочек. Но запомни одно – чтобы попытаться вызвать Мать в этот мир, им придется вернуть круг Тринадцати. Ты  и этот мальчик, Сайнар, о котором ты рассказывала – слабые звенья. Вы недавно переродились и плохо представляете, как обращаться с силой. При самом удачном раскладе вас просто выжжет в процессе ритуала.  А у тебя, я так  думаю, другие планы на жизнь. 
- Вы хотите что-то предложить? 
- Умный птенчик, - смотрит почти с умилением. Все же его спектр эмоций – это что-то сумасшедшее, как  и скорость переключения с одной  на другую,- ты уже многое умеешь, но тебе нужно как можно быстрее вырастить дракона и повысить уровень силы. Остальное – наживное, придет с опытом, но без этого ты не сможешь претендовать на роль одной из Высших. 
- И каким же способом можно вырастить это хвостатую тварюшку быстрее?  - спрашивает, а у самой сердце екает. 
- Ты уже чувствуешь ответ, - жесткая улыбка кажется  оскалом, - все верно, дитя. Твой дракон питается энергией чужой смерти…  Время поджимает. Если хочешь заполучить своего алькона и победить – забудь о щепетильности. В этом мире нет места  жалости, не теперь. 
Почерневшие от горя глаза лихорадочно горели, а она не знала, что ответить, как поддержать того, чья душа пылает в агонии. Шагнула – и молча  обняла, легонько, как перышком, прикасаясь своим даром и поглаживая обнаженную, обожженную чужую душу. Хоть немного боль унять… 
Но сама она уже знала, что пойдет на все ради Кинъярэ и ради своего народа. Ради того, чтобы сын Смерти не тосковал, а её Супруг не горел в вечном огне ненависти. Ради того, чтобы Дьергрэ снова  научился улыбаться, а Сайнар и Тайла смогли найти свое счастье  и свое место в новом мире. 
Благо, по этой тропе, полной стеклянных осколков, ей предстоит идти не одной. 
*** 



Шеллар Аэлрэ

Отредактировано: 02.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться