Драгоценный яд алькона

Размер шрифта: - +

Интерлюдия 4. Преданный враг

Враги из первых линий фронта самые близкие друг другу. 
© Станислав Е. Лец 

- Мы действительно их оставим? – голос Ше’Тариналя прозвучал, как всегда, близко. 
Друг задумчиво смотрел блестящими прозрачными глазами, кутаясь в обрывки крыльев.   
- Она же отдала тебе свой портал, второй? Для меня? Кто она тебе? 
- Когда-то она должна  была стать моей нареченной, - Кейнар ответил без охоты – желания возвращаться к старой истории, в которой слишком большую роль сыграла глупая девчонка, не было.  – И да, я, безусловно, заметил, что она отдала свой портал. Гордость её всегда подводила. 
Прозрачные  глаза налились золотым свечением – словно айтири пытался  прощупать его эмоции, но, конечно же, сделать он этого не мог. С теми крохами силы, что ему оставляли, даже дышать было уже  подвигом. 
- Так мы просто воспользуемся порталом и уйдем? Ты говорил мне, что твой  друг предал тебя. Но ты никогда не говорил о том, что твой друг – Повелитель альконов. 
- Они не был тогда повелителем, - возразил устало. Впрочем, ты ведь тоже  не был со мной откровенен, Ше’Тариналь из рода Золотого Лотоса, не так  ли? 
- Знаком с моими… родственничками? 
- Только косвенно, по моей работе. Сам понимаешь, мы с ними делали одну  работу – только по разные стороны. Мы оба квиты, так  что не о чем здесь говорить. Оба умолчали о многом, но на то были причины… 
- Да, ведь при встрече мы хотели друг друга убить. 
- Да, нас остановило лишь то, что это весьма порадовали бы  тюремщиков, - слабо усмехнулся алькон, - а что касается моего друга… Тари, он мог бы меня защитить. Мог оставить при себе, пусть в рабском ошейнике, пусть на поводке, но не гнить в тюрьме, откуда нет выхода. Но он не стал рисковать своим шатким положением. 
Где-то вдалеке раздался тихий шепот, складывающийся в непонятные слова. Замигали магсветильники. Зачадили факелы. 
- Тьма идет… 
- Тьма  и смерть загубленных душ, - прошептал Кейнар, впиваясь пальцами в пылающие виски. 
Как невыносимо ощущать боль скованных душ и не сметь им помочь уйти! Не выполнять свое предназначение. 
- Ты сам все сказал. Сам ответил на свой же вопрос, - негромко заметил самый верный враг, - непроизвольно ежась. 
Да, айтири здесь гораздо тяжелее. Тем более айтири, лишенному своей силы, своего клана, поддержки своего народа и богини. Не то, чтобы Тариналю она была нужна… не  теперь. Никогда больше. Кейнар привычно выпустил свою тьму, укутывая вздрогнувшего айтири теплым покрывалом ночи.  
- Саван, – негромкое. 
- Скорее  плащ, что поможет согреться. Если бы ты не упрямился так  сильно, принимая мою силу, то тебе  было бы уже  легче. Они уже  предали тебя, к чему  хранить эту ненужную верность? Этого никто не оценит, Тари! 
Этот разговор проходил уже далеко не первый раз и каждый из них знал собственные  аргументы – или их отсутствие – наизусть. 
- Обо мне мы можем поговорить и позднее, а вот ты сошел  с темы. Ты сам считаешь предательством то, что твой друг выменял тебя на лояльность своего хозяина? Тогда, как я  понимаю – от него зависел весь ваш народ? Все, кто остался? 
По камере разнеслось злое, отчаянное  шипение. Углями вспыхнули  пылающие багрянцем  глаза. 
- Не с-смей! У нас нет хозяев! Нет и не было! 
- Фактов это не отменяет, - усталое. 
- Нет, - он успокоился также быстро, как и вспылил, - на оба вопроса. Я не считаю Реиннарэ предателем, но… возможно, где-то в глубине  души… я не могу принять его решения. Шкурный интерес, знаешь ли, - блеснули острые  зубы, - я не могу, как он, выжимать себя  до капли ради народа, которому  на меня плевать. 
- У правителей это в крови. У хороших правителей. Забывать себя, отдавая все своей стране. Это называется долгом, знаешь?  
Тихий размеренный шепот раздался  снова – уже совсем  близко. Зачадив, погасли факелы. Стон, поскребывание. Шорох. Бледные тени, скользящие по коридору. Ужас подземелий. Те, кто выпивает жизнь, если встать у них на пути. С утра наверняка кого-то не досчитаются… и из стражников, и из заключенных. От ненависти павших душ не спасают никакие преграды, если ты не  алькон. Правителям ничего не стоило бы приказать теперь кому-то из них, но они этого не сделали. Страх – обоюдоострое  оружие, а с местным пугалом расставаться власть имущие не  желали. 
- Долг… - Кейнар усмехнулся, но улыбка не  дошла до глаз, - я отдал своей стране все долги, какие  только мог, но она – жадная стерва, требовала все больше и больше, высасывая меня досуха.  Я остался один. Ни семьи, ни дома, куда хочется возвращаться, ни друзей. Я зол на Реиннарэ, но я не могу им не восхищаться. Отец сумел его выдрессировать, сумел отравить его своей фанатичной любовью к нашему  народу. Я так не смог, сдался. Но не считай меня совсем уж ублюдком… разве я могу бросить двух женщин, одна из которых едва вылупилась? 
- Я считаю тебя  одним из самых честных и верных существ, которые мне встречались, не  наговаривай, - айтири слабо улыбнулся, продолжая дрожать под покровом тьмы. 
На миг захотелось бросить здесь все  и уйти порталом. Или, по крайней мере, отправить его. Вот только куда бы этот портал не был направлен, без него самого у Тари шансов  выжить нет. Хотя дитя жизни совсем плох,  последние несколько лет он начал окончательно угасать. Обратить бы его во тьму – но как сделаешь против воли упрямца? Кто и мог это сделать – то только Первый. Он не знал, как сказались на Кинъярэ годы плена, но, возможно, в нем ещё осталась хоть капля справедливости и милосердия. Прошлое словно решило вернуться и захлестнуть валом, когда он уже думал, что окончит свои дни в сырой дыре. Тайларэ. Девочка из прошлого, строптивая  и глупая гордячка, которая когда-то предпочла сбежать прочь, вместо того, чтобы просто поговорить. И этот неизвестный птенец. Откуда взялась вторая? В ней нет ни рабской затравленности, ни безумия, как у тех, кто пережил годы плены и насилия. Неужели, она чья-то дочь? Зачем Кин отправил сюда этого ребенка? Неужели не нашлось никого получше? Зная друга, он бы сказал, что это – ещё один  ход в его игре. Тщательно продуманный  и спланированный. Но, что он хочет получить в итоге – большой вопрос. Слишком мало он знал о ситуации  снаружи, чтобы  пытаться строить теории. 
- Ты  оставайся здесь, Тари. Не вздумай выходить. Эти юные  мортэ скорее всего пойдут ночью – днем шансов  у них нет. Я совершенно не уверен в том, что шэннэ Кариньярэ заключен на нижних запечатанных этажах, но я бы этому не  удивился.  Жестокость смертных порой превосходит наше  воображение.  
- Она не сравнима с  моими собратьями, - айтири закашлялся, вытирая кровь с губ. Последние недели он слабел буквально на глазах. 
Больше всего сейчас Кейнар боялся, что друг умрет, не дождавшись их побега, буквально у него на руках. Кто знает, что будет внизу… решение пришло быстро. Ненависть он переживет, не впервой, но смерть того, кто был рядом все эти годы – уже  вряд ли. 
Руки взметнулись вверх – и он распорол запястья клыками. Лишь мановение  желания – и его тьма уплотнилась, не давая айтири шевельнуться. Никогда ещё дети Жизни и дети Смерти не смешивали свою кровь. Никогда ещё они не становились ни побратимами, ни друзьями, ни семьей. Пальцы привычно нажали на несколько точек, заставляя чужой рот открыться. 
В выцветших глаза друга мелькнула злость, недоумение, ярость, отчаянье. Страх. «Как ты мог?» - говорил чужой взгляд. 
- Прости. Так  будет лучше  для тебя, правда. Я хочу, чтобы  ты жил, и мне плевать на все предрассудки.  
И остается только молиться Матери, что  его кровь не станет ядом для бывшего врага, а исцелением, что заморозит болезнь на некоторое время. 
Тягучие темно-синие капли медленно полились в беспомощно раскрытый рот. Сглотнул, не стал позориться и плеваться. Ещё. Ещё. Не так уж он и ослабнет… Две долгие тяжелые минуты – и, повинуясь его желанию, тьма погружает айтири в сон. Таринель настолько ослабел, что даже не пытался сопротивляться. А ведь, когда они только встретились… 
Мужчина сжал зубы, упрямо мотнув головой. Они выйдут отсюда оба. Они выживут, чего бы  это ни стоило. 
А теперь все же стоит пойти и помочь этим девочкам… и если в умении убийцы выйти из многих ситуаций с целой шкурой он верил, то вторая, несмотря на всю выучку, была слишком неопытна. Детей не  бросают. Не в таких ситуациях, по крайней мере.  
Тени послушно расступились, принимая его в свои объятья. Зов Смерти… он не слышал голоса Матери и Отца уже много-много лет. Словно ослеп и оглох,  словно стал изгоем. Он держался лишь одним – знал, что если умрёт здесь, то никогда не переродится, не уйдет в чертоги своей богини. 
Прислушаться к тишине, нарушаемой мстительными шепотками призраков было легко. Он уже знал, где  найдет алькон, перемещаясь к ненавистному  ходу вниз. Что не будет легко – это Кейнар знал точно. 
*** 
Тюрьма - Замок Потерянных Душ. Нижний уровень 
Тишина, пропитанная мороками. И свет, вместо тьмы. Слепящий, обжигающий свет, который чуть-чуть потускнел только спустя столетия. От этого проклятого Света слезала кожа, слепли глаза и отказывалась соображать голова. Смерть храни от такой участи его народ! 
У дальней стены стояло кресло-трон, больше похожее на алтарь со спинкой. Лежащий на нем мужчина был фактически распят на нем, не в силах ни  сойти, ни пошевелиться. Текли года, зарастал липким мхом-паразитом камень, тускнели причиняющие нестерпимые мучения светильники, в которых пылал Огонь Жизни, а он все ещё не мог умереть – хотя жаждал этого всей  душой. 
Когда-то он совершил огромную ошибку – и судьба покарала не только его, но и его народ. Он, внимая  мольбе отчаявшейся женщины, не дал Смерти забрать её сына, влил в него собственную силу, изменяя мальчика, не позволяя ему умереть… Он спасал жизнь и не думал, что спасенное дитя будет алкать[2] власти. Силе  альконов не место в человеческом теле, но в силах ли она изменить не только тело, но и душу? Был ли тот ребенок изначально порченым, или же стал таким, увидев, как многого может достигнуть или не постичь никогда? 
Если бы он знал тогда то, что знает сейчас. Если бы только мог видеть нити Судьбы! Он вырвал бы ему  горло. Так  было бы милосердней. Одна жизнь – или миллионы загубленных душ. Тысячи лет рабства. Во сне-коме  он видел сны о своем  народе. Он видел, как их уничтожают и травят, сводят, как породистых щенков, чтобы получить потомство и мучают их женщин. Он видел, как прогибается его гордый сын, чтобы только сохранить жизни тех, кто ещё  был в здравом рассудке. 
Сила текла вокруг – но обходила его темницу стороной. Он слышал отчаянный крик Матери, чувствовал яростный гнев Отца, но сам не мог ни ответить, ни докричаться. 
Если бы его жизнью можно было бы оплатить их свободу! Если бы все было так просто! 
Где-то вдалеке задрожала защита, наложенная сильнейшими сынами Жизни и человеческими магами. Забили тревогу нити связи, оставленные создателями, но у него ещё хватало сил, чтобы даже в своем забытье не позволить им прорваться, пусть он едва ли понимал, что происходит. 
Он не думал, что кто-то может за ним прийти. Он не верил… уже давно и ни во что. 
 



Шеллар Аэлрэ

Отредактировано: 02.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться