Дракон с отрезанными крыльями

Размер шрифта: - +

Глава двенадцатая: Бунт и его последствия

     С самого знакомства все пошло не так. Быть может, потому что Айлин чересчур замечталась. Быть может, потому что Дарре не был готов к этой встрече и навязчивости очередной сестры.

     Айлин слишком хорошо помнила слова отца о том, каким он впервые увидел Дарре, и определение для него крошки Аны, а потому заранее решила, что должна помочь новому другу адаптироваться в человеческом мире. Вот только Дарре так явно не считал. И на все ее попытки как-то поправить его, объяснить, что он делает не так, рассказать, как принято, только огрызался, будто звереныш, и делал назло. А однажды и вовсе заявил: «Купи себе другого дракона, его и учи!» Айлин поначалу онемела, не понимая, что он имеет в виду, а потом вдруг такую обиду почувствовала, что даже оправдываться не стала. Она же... так старалась ему помочь! Вырвать несчастного мальчишку из рук хозяина-изверга! А он посмел думать о ней гадости, да еще и мстить за то, чего не было!

     Мечта разбилась на тысячи осколков, причинив боль, какой Айлин еще не испытывала никогда в жизни. Все, что она так давно лелеяла в душе и на что страстно надеялась, оказалось неправдой. Дарре совсем не был похож на дядю Лила. Он не нуждался в Айлин и не хотел с ней дружить. А она напрочь разочаровалась в нем. И, когда тетя Ариана мельком поинтересовалась, как у них с Дарре дела, Айлин припомнила все обиды и вывалила их скопом, надеясь найти у самого близкого человека поддержку и понимание. Но она забыла о том, что разговаривает с матерью Дарре. И потому меньше всего на свете ожидала, что любимая тетя встанет не на ее сторону, посоветовав набраться терпения и не давить чересчур на товарища.

     Кажется, это и стало отправной точкой преображения Айлин. Она вдруг решила, что никто на свете ее больше не любит. Мать всю жизнь занята только мужем и госпиталем, родная сестра ни во что не ставит и уж точно в ней не нуждается. Обожаемые тетя с дядей нашли ей замену в лице Дарре. А отец… Он просто делал вид, что никакой проблемы не существует. По-прежнему считал Айлин маленькой и глупой, угощал леденцами и гладил по голове. И не желал услышать ее и заглянуть в сердце. Айлин стала лишней в семье, обузой для всех. Она попыталась запереть свое несчастье внутри, но обида, боль и разочарование, объединив усилия, вырвались на волю и подчинили себе Айлин. И сделали из нее настоящую мегеру.

     Никто ей больше был не указ. Поступала, как хотела, разговаривала, будто свысока, дерзила, ослушничала, никого не считая авторитетом. Беату каждый вечер доводила до слез, не думая о том, что сестра на шесть лет ее младше. Материны слова пропускала мимо ушей, а на упреки советовала следить за собой. Вилхе и Ану, ставших на сторону Дарре, просто не замечала, глядя мимо них и радуясь своей хитрости. Тете Ариане и дяде Лилу затыкала рот, напоминая, что они ей не родители и воспитывать не имеют права. Дарре…

     Сначала пыталась делать вид, что и его не существует, как Вилхе. Но потом, попав в компанию таких же малолетних оторв, как и она, начала развлекаться, вообще не считаясь ни с чьими чувствами. Постоянные насмешки, подколы, словесные издевательства над Дарре не шли ни в какое сравнение с тем, какую она замыслила шутку незадолго до своего отъезда из Армелона. Раз в месяц их компания выбирала жертву, которой хотела отомстить за какие-то – настоящие или надуманные – обиды. Каждая «мстительница» задумывала «самую гадостную гадость», которую она хотела бы сделать несчастному, писала ее на клочке бумаги и бросала в общий мешочек, чтобы потом осуществить доставшееся по жребию желание. Когда пришла очередь Айлин назвать своего обидчика, она без тени сомнения указала на Дарре – виновника всех девичьих бед: от разбившейся мечты до отказа от нее родных и близких.

     Айлин не помнила, что тогда написала, и только очень надеялась, что до жестокости подруг все-таки не опустилась. Потому что в одной из записок, например, было указание сшить игрушечного бескрылого ящера, проткнуть ему кольцом губу и за это кольцо подвесить на дереве напротив окна Дарре. В другой доброволице нужно было стянуть у Дарре одежду во время купания в море и закинуть ее в крапиву или колючий кустарник. Айлин в какой-то момент поняла, что ее вовсе не забавляет столь изуверское развлечение над живым существом, но ни остановить подруг, ни выйти из игры ей не позволяла зарвавшаяся гордыня. Она уже натворила столько дел, что отступать было поздно. И в каком-то совершенно сомнатическом состоянии она сунула руку в мешочек и вытащила свою судьбу.

     То ли самое легкое, то ли самое сложное…

     Айлин предстояло поцеловать Дарре, а потом оттолкнуть и пригрозить обвинением в насилии. Каким местом она думала, когда сочла эту шутку забавной, а отмщение равным ее оскорблению? Айлин, разумеется, не собиралась на самом деле жаловаться взрослым на нападение, тем более что в отношении дракона такое дело однозначно закончилось бы его смертью, но очень хотела увидеть лицо Дарре после своего поцелуя и дальнейших действий. Она почему-то не опасалась от него соразмерного ответа. И все же сердечко замирало, и даже дух перехватывало в преддверии первого настоящего поцелуя. Когда-то Айлин думала, что подарит его только любимому мужчине, но те представления о жизни развеялись вместе с мечтой. Она единственная из подруг в почти шестнадцать лет все еще оставалась нецелованной и не желала ударить перед ними в грязь лицом. Ну а Дарре или кто-то другой – какая разница? Зато будет с девчонками наравне. А то… Словно дурочка неопытная…



Вера Эн

Отредактировано: 03.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться