Драконы. Перемирие

Размер шрифта: - +

Глава 27. Переломный момент.

Утром мы встретились на завтраке. Еще на завтрак зашли Эмит, Георг и Стив. Эмит и Стив пришел за Кареном чтобы пойти в лес. А Георг - чтобы позаниматься со мной и Сашкой.

– Ты уже выглядишь спокойней, - сказал Георг – ты ведь каждый день занимаешься?

– Она сутками занимается, - буркнул брат, – у меня не получается столько высидеть.

Сейчас смогла отметить, что могу спокойно смотреть на супруга. В районе солнечного сплетения у него было что-то темное, такое, как паутина, которая оплела энергетический центр. Раньше, когда не было этой паутины, я чувствовала оттуда тепло и любовь. Я бы сказала, там у него духовное сердце. Карен заметил как я его рассматриваю.

– Нужно было согласиться и прийти ко мне, - сказал он сердито, – сейчас бы не пялилась так на меня.

– Рот закрой и посиди молча, - сказала я немного резко. – Георг, посмотрите на него энергетическим зрением. В районе солнечного сплетения темная паутина оплела энергетический центр.

– У тебя видать зрение получше моего, для меня сейчас там вся область темная. Эмит, Стив что скажете?

– Да, словно паутина, но я с большим трудом могу ее рассмотреть.

– Аналогично, с трудом вижу паутину. У меня все плывет перед глазами.

– Хотите сказать, что меня прокляли? – сказал удивленный Карен.

– Можно и так назвать, - сказал Георг. – Кира, попробуешь убрать? Ты единственная, кто ее четко видит.

– Как?

– Попробуй как тогда с черной вдовой, руками, - сказал Эмит.

– Ты тогда ругался, что я руками полезла к паутине.

– Тут другое.

– Хорошо, попробую.

До конца завтрака Карен смотрел на меня с холодным интересом. Скорей просто рассматривал как женщину. Которую он хотел затащить в кровать.

– Саш, как твои глаза, уже перестроились? – спросил Георг.

– Почти, все светится, но не так сильно. Как Анрок обошелся без разноски конфет?

– Лешку с Кузей отправил, - сказал Агор, – ничего, так они справлялись всю прошлую неделю. Правда, братья успевают несколько раз поссориться, пока конфеты разнесут. Вас с Кирой там не хватает. Агор каждый день спрашивает, как твои дела. Домой я пока никого не пускаю, кроме самых адекватных. А то если Анрок доберется до Карена - голову ему открутит и выкинет. Уже грозился придушить любимого племянника. Я уже сам стараюсь с братом не пересекаться, он каждый раз грозится кое-кого прибить. Не знаю, как там его Аня с Альфредом сдерживают. Хватает же у них терпения.

– Да ничего он мне не сделает!

– Уверен? Зайди сегодня в бар, порадуй дядю своим присутствием.

После завтрака Эмит с Георгом и Стивом держали Карена за руки и за ноги, пока я убирала паутину из центра груди. Ему было очень больно. Так что Георгу пришлось сделать так, чтобы Карен не мог издать и звука. Так что кричал он беззвучно. Делали мы это все на кухне, прижав моего мужа к стене. Паутина жгла руки и делать приходилось все очень медленно. Неверное, на все у нас ушло часов шесть, не меньше. К концу я уже не могла самостоятельно стоять на ногах. Брат подхватил меня на руки и отнес к лавке.

Карену вернули голос. Он пока молчал, прислушивался к своим ощущениям. А я рассматривала то, что получилось. Паутину я убрала полностью. Но Карен не стал прежним. Я думала, он сразу станет таким, как был, но чуда не произошло.

– Что ты чувствуешь?

– Больно, здесь, - он показал на место духовного сердца, – словно что-то тисками сжимало и это сняли. Но остаточная боль еще осталась. Почему мне так тоскливо и хочется плакать?

– Кир, у тебя получилось. Теперь нужно время, чтобы сердце восстановилось и душевные раны затянулись, - сказал Георг.

– Я пойду спать, - сказал Карен без злости, спокойно.

Он как-то странно посмотрел на меня. Словно пытаясь что-то вспомнить. Мама меня отдыхать не отпустила, пока я не поела наконец-то. Только потом мне разрешили идти отдыхать.

Утром мы встретились на кухне. Карен смотрел на меня все еще холодно, словно не узнавал. Брат отвел меня от него и усадил за стол. Сегодня я решила вернуться в бар, чтобы делать сладости. У Сашки зрение уже почти стало нормальным. В смысле он уже мог контролировать его лучше и переключаться с обычного на энергетическое.

Анрок, увидев меня в зале, крепко обнял и строго спросил:

– Где этот паршивец?

– Не трогайте его, ему сейчас сложно.

– Не оправдывай! Что он сделал?

– Ничего такого. На него кто-то воздействовал, Георг назвал это любовной магией.

– Приворожили, - севшим голосом сказал Анрок. – Кто?

– Если бы я знала, голову уже бы открутила. Вчера смогли убрать это воздействие. Карен стал спокойным, но словно не может вспомнить то, что было. Нужно время, чтобы его духовное сердце восстановилось.

Карен зашел в бар, он был спокоен и выглядел виноватым.

– Дядя, вы хотели меня видеть?

Карен задержал на мне взгляд. Он снова смотрел так, словно что-то пытался вспомнить.

– Не ругайте его, - сказала я тихо и пошла на кухню.

– Если бы твоя жена мне сейчас все не объяснила, я бы тебя убил на месте, - сердито сказал Анрок.

– За что?

– Все решили, что ты изменил Кире. И у тебя появилась другая женщина,  к которой ты хочешь уйти.

Карен задумался.

– Никто у меня не появился. Я пока не могу все вспомнить. Такое ощущение, что я что-то забыл. И это очень больно. Почему Кира на меня так реагирует?

– Как?

– Близко не подходит. Хотя мы женаты.

– Вспоминай, чем ты ее обидел. Могу сказать одно: она тебя любит. А что нужно было сделать, чтобы любящая тебя женщина боялась к тебе подойти - тебе нужно самому вспомнить.



Виктория Хорошилова

Отредактировано: 28.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: