Дракула - это всего лишь мюзикл

4

Каким бы насыщенным ни был вечер, но и он все-таки закончился, и Сабрина закономерно оказалась у себя дома. Привычно заперла дверь, включила свет, бросила сумку на столик в прихожей и попыталась подсчитать, сколько же времени не была в собственной квартире. Недели две? Или целый месяц? А Джулия, ангел, точно ангел, ни разу не высказалась против незваных гостей, оккупировавших ее жилище! Или это ее вампир так заморочил? Хотя вампиру бы, наоборот, логичнее держать девицу одну… Или боялся не удержаться и загрызть, оставшись с ней наедине?

Сабрина решительно задвинула все вопросы подальше и занялась делами. Ну и что, что часы показывали уже половину первого, все равно спать не хотелось. Да и не уснула бы, после таких-то новостей. А так, занятые руки хотя бы не позволяли разгуляться и всяким дурацким мыслям. Поэтому Сабрина почти с удовольствием открыла шкаф, выгребла вещи Стивена с его полки и принялась укладывать их в аккуратные стопки, чтобы потом распихать по сумкам. Барахла набиралось много – чуть ли не больше, чем вещей самой Сабрины. Это прежде было как-то незаметно, потому что оно было равномерно распределено по шкафам и прочим поверхностям, но, собранное в кучу, оно производило пугающее впечатление.

Потому что Стив до сих пор ни за чем не заехал. И даже через того же Майка не попросил вернуть завезти ему любимую рубашку или дорогущие дизайнерские ботинки, без которых он себе нормальной жизни не представлял.

- Или он купил себе все новое, или ему больше ничего не нужно, - вслух сказала Сабрина, ужаснувшись тому, как спокойно звучит ее голос. – И что случилось со Стивеном?

Его номер она набрала тут же, и долго слушала гудки на другом конце провода, перебирая мысли, как католический монах – свои старые четки. Если бы он умер, ей бы сказали. Хотя бы на похороны позвали бы. Ссора – не повод не проститься. Значит, жив, вероятнее всего, жив. Если бы она была вампиром, как бы она… Ну да, конечно.

Сабрина выдохнула, запрокинула голову, потянулась, снимая напряжение, и через минуту уже набирала номер городской психиатрической лечебницы. Там же должна быть какая-то дежурная медсестра или что-то такое.

- Добрый день… То есть, ночь, конечно, - Сабрина порадовалась, что по телефону в лечебнице не узнают ее адрес. Не хватало еще, чтобы и за ней приехали! – Скажите, как себя чувствует мистер Стивен Фрейн?

- Мисс! – праведного негодования в голосе ночной дежурной хватило бы на подрыв целой железной дороги со всеми составами. – Мы не даем справок в четыре часа ночи!

- Значит, это правда?! – Сабрине показалось, что истеричный тон a-la Лаура у нее получился очень даже неплохо. – Что Стив пытался покончить с собой при помощи украденной из столовой вилки, и за это ваши санитары избили его так, что он теперь в коме?! А вы просто скрываете информацию и не хотите, чтобы мы подали на вас в суд? Знаете, его отец мне все рассказал, и теперь вам мало не покажется! Вы знаете, какие у меня связи?! Да я немедленно позвоню Филиппу Тернеру и попрошу организовать вам серию проверок…

- Мисс! Да подождите вы! – перебила ее дежурная. – Что вы панику развели, в самом деле? Никаких происшествий с вашим Стивеном не случалось, да и в столовую он не ходит, он еще недостаточно пришел в себя для этого. А вам я советую…

Сабрина не стала дослушивать и бросила трубку. Этот небольшой спектакль оставил ее совершенно без сил. Вампир обошелся со Стивеном так же, как и с Томом, - не убил, но исключил из жизни театра. Вот только Стив же не мешал ему! Или он что-то узнал? Что этому вампиру вообще нужно? Сабрина невольно вспомнила, как видела его на сцене, вспомнила невероятный, пробирающий до мурашек по всей спине голос. Простила бы она ему Стивена, если бы он попросил? Если бы он только поговорил с ней… И что тогда?

«Тогда психиатрическая лечебница пополнится новой пациенткой», - подумав, признала Сабрина. Но делать вид, что все по-прежнему, что все хорошо, она уже больше не могла. Возможно, если бы она отменила премьеру, вампир дал бы о себе знать, и с ним получилось бы пообщаться. Но сама мысль о таком поступке вызывала внутри бурю протеста.

- Я не смогу, - вслух сказала себе Сабрина. – Просто не смогу так сделать. Но и продолжать тоже нельзя… А ведь придется!

Уснуть ей удалось только на пару часов, свернувшись клубочком на диване, потому что в спальне до сих пор были разложены вещи Стивена, и прикоснуться к ним было не легче, чем к вещам покойника.

Ровно в семь прозвонил будильник. Сабрина выбралась из-под пледа, обнаружила, что ни капельки не выспалась, а на улице окончательно похолодало. Более того, из низко нависших над крышами домов облаков, уже сыпались первые, редкие и колючие, крупинки снега. Ноябрь окончательно вступил в свои права.

Сабрина отошла от окна и глянула на календарь, привычно отыскивая на нем сегодняшнюю дату. Завтра пресс-показ, послезавтра премьера. Завтра будет перейден Рубикон, послезавтра – обрушены последние обгоревшие остовы мостов, и вампир получит то, что он хотел. Что бы ему ни требовалось на самом деле.

Сабрина заглянула в спальню и пару минут постояла на пороге, покачиваясь с носка на пятку и разглядывая кучку вещей. Потом решительно развернулась, торопливо натянула на себя вчерашнюю одежду и выбежала за дверь.

Репетицию она сама назначила на десять. А если пожертвовать завтраком, то можно было успеть заглянуть к родителям Стивена до нее. Мюзикл по-прежнему оставался приоритетным, но и разобраться с мотивами вампира стоило побыстрее. Разумеется, не в ущерб главному делу всей ее жизни.