Древнее Проклятье. "Возвращение" Книга 3

Размер шрифта: - +

Глава 32

Здравствуй, неизвестность

- Нас сносит к водопаду! – истошно завопила перепуганная насмерть Рейна.

Она опять цеплялась за первого, кто попался ей под руку, грозя утопить его. Этим «счастливчиком» на сей раз оказался Эрдис Моуди. Именно ему «повезло» быть рядом с Рейной и всячески не давать утонуть ей. Хорошо, что хоть сам он уверенно держался на воде.

- Чего в воду прыгала, если плавать не умеешь? – гневно проорал он ей на ухо. Девушка чуть не оглохла и на секунду ушла с головой под воду.

Моуди стиснул зубы от досады и сунул руку в то место, где только что плескалась Рейна. Ухватив её за волосы, дёрнул вверх. Оказавшись на поверхности, Рейна стала отплёвываться и закричала:

- Все бежали, и я побежала!

- Могла бы и остаться! – недовольно рыкнул Эрдис, хватая её за одежду на спине, чтобы быть подальше от хаотично молотящих воздух и воду рук. – Тебе там ничего не грозило. Посвящение всё равно прошла. Так что терять тебе нечего!

Тут течение донесло беглецов до той кромки, где вода срывалась вниз. Истошно вопя, молодые люди скользнули в бездну. Беспорядочно замелькали руки и ноги. Потоки воды сорвались с немыслимой высоты и с рёвом обрушились на вращающиеся лопасти.

- Нам нужны Многоножцы! – заорала Лэрона, махая руками, как крыльями. Только это мало помогало – летать у неё всё равно не получалось.

Хорошо ещё, что Лэрона вспомнила о многоликих помощниках!

Так быстро Многоножцы, наверное, ни разу не появлялись. За долю секунды до удара о лопасти, Наташа ощутила себя верхом на громадной сойке. Птица стремительно полетела прочь от пагубной бездны. Следом потянулись другие: орёл, сокол, голуби и воробей. Разномастная стая с шумом мчала подальше от Магистратуры. При этом птицы догадливо снизились к реке, чтобы их было не видно за водяной пылью.

Через несколько секунд они скрылись за поворотом реки и, волнительно хлопая крыльями, приземлились на острые прибрежные камни.

- Уф, оторвались! – возбуждённо воскликнула Рейна, тыльной стороной ладони утирая воду с лица. Но это ей вовсе не помогло – руки были тоже мокрые. Волосы висели сосульками, и с них капало. Серебристая одежда вымокла, померкла, и вид у неё был водянисто-болотный.

Беглецы несколько приуныли. Наступило осознание происходящего. Отныне они – преступники, скрывающиеся от Магистров. Неугодные и опасные. От подобных мыслей аж мороз пробежался по коже!

- А ведь ещё утром ничто не предвещало беды, - как-то озабоченно произнёс Клэнсон Брейсвел.

Лэрона Синкс озадаченно вперила в него взгляд.

- Да уж, Клэнсон, - с сожалением протянула она и цокнула языком. – Зря ты бежал. Твой отец служит при дворе Императора. Боюсь, что за твой поступок придётся отвечать ему.

Клэнсон просто промолчал. А что тут скажешь? Что сделано, то сделано. Менять что-либо поздно. Отца, конечно, жаль, если его коснётся немилость Императора. Но юный Брейсвел отогнал от себя гнетущие мысли. Ими делу не поможешь, так чего же терзаться зря?

Все понимали, что на душе друга сейчас тягостная неизвестность.

- Нам стоит поспешить! – тут же деловым тоном заговорил Эрдис, чтобы озадачить всех более насущными проблемами.

Его сестра осталась в Магистратуре, и мысли о Кинсони доставляли боль. Чтобы не думать об этом, надо действовать. Тогда времени не будет предаваться грусти.

Наташа посмотрела на него долгим взглядом. Ей было жаль, что ради неё, Тани и Арджуна с Виджу, пятеро успешных учеников оказались в смертельной опасности. Страшно подумать, что случится, если их поймают.

- А что будет, если вас… - начала она, но её перебил Орти.

- Всё будет хорошо! – его голос прозвучал вызывающе и жизнерадостно, не допуская пессимистичных настроев.

Наташа вздохнула. Ей на плечи легли руки Арджуна.

- Испугалась? – ласково спросил он.

В ответ она лишь кивнула и вжалась щекой в его плечо.

Многоножцы, возбуждённые от такого скопища сородичей, всячески меняли свои образы, демонстрируя свою необычность. На самом же деле все Многоножцы совершенно спокойно могли принимать одинаковые обличья, так что состязания тут были бессмысленны. Но смотреть на них было смешно. Только стоило одному превратиться в павлина, как все остальные тут же становились павлинами. Стая из десяти павлинов – забавное зрелище. Потом один из Многоножцев придумывал для себя особенный, как ему казалось, образ, и превращался в кенгуру. Вслед за ним тут же остальные становились кенгуру. Потешные создания, ничего не скажешь!

Глядя на них, ребята несколько успокоились и даже рассмеялись, когда один из Многоножцев, перемудрил самого себя и превратился в питона с головой обезьяны. Но его образ не мог оставаться таким: Многоножец должен был всегда выглядеть как какое-то одно животное. Вот и стал он быстро-быстро становиться то питоном, то обезьяной, пока от растерянности не свалился в воду. Тут ему пришлось стать карасём, а, выбросившись на берег, обратился в тушканчика.



Яна Гущина

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться