Древняя. Начало эпохи

Глава 2. Пустая

«Не человек — животное… А животные не должны жить среди людей, их место в лесу» - последнее, о чем подумала перед тем, как погрузиться в темноту.

Не уверена, находилась ли я в воде без сознания, либо уже была на полпути к праотцам, но в памяти всплывали обрывки воспоминаний…

«Моя любимая дочь, так как возраст твой уже подходит к созреванию, то пора бы определиться с тем, какую работу хотелось бы тебе выполнять в землях Арда, прежде, чем испытание твоего духа закончится и ты сможешь вернуться к нам — Илайам», - лицо у отца ничуть не меняется со временем — его короткие, ярко-рыжие волосы аккуратно уложены назад, а густая борода закрывает шею.

Раньше, когда я еще была ребенком, то постоянно дергала за нее и загадывала желания в надежде, что Всесильный исполнит их все. Даже не помню, чтобы хоть раз меня отругали и отчитали — в его глазах цвета лавы всегда плескались искорки счастья и радости, а о грусти и печали я узнавала, разве что, из источника, когда следила за мирской жизнью.

«Отец… Я много раз наблюдала за работой своих братьев и сестер —Рами учит их быть честными и добрыми, а Сол — дарит новые знания и учит грамотности… Мне, кажется, нет места… А на мелкую работенку я не согласна» - надувая губки произношу, понимая, что так и не смогла придумать занятие.

«Милая… Люди еще так юны, так неопытны. Сердца их преисполнены желанием создавать и любить, но также легко им отойти от правильного пути и начать разрушать. Уже сейчас многие из них озлобились и подняли руку на себе подобных в надежде вознестись над окружающими… И если бы не обещание брату, то я бы давно отгородился от этого мира...» - немного с грустью произнес он, потирая бороду.

«Ты ведь уже выбрал мне испытание, верно?» - догадалась я, а мать глубоко вздохнула. Она всегда сидела рядом с отцом, трон ее был чуть ниже, но не менее богатый — белое золото отливало лиловыми оттенками, перекликаясь с камнями, что украшали ее длинные волосы цвета серебра. Иногда свет от нее был столь ярок, что приходилось опускать глаза, настолько она была прекрасна.

«Я против, Узус...» - ее голос был звонким и мелодичным, но не менее жестким.

«Дорогая… В нашей дочери горит пламя, такое же, как и во мне, ни один из наших детей не унаследовал его, поэтому и испытание ей должно быть под стать.»

«Мама, я уже взрослая и готова к любому решению отца.»

«Ты не понимаешь,» - в ее глазах тогда на миг показались слезы, но она их тут же вытерла рукой, встала и вышла из залы.

«Мама,» - хотела было кинуться ей вслед, но отец жестом остановил, давая понять, что разговор еще не окончен.

«Дочь… С ней я потом поговорю. Ее можно понять — все твои братья и сестры отправились не имея физической оболочки, чтобы лишь нашептывать людям, направлять их во снах и наяву.»

«То есть мне ты предлагаешь…» - встревоженно сказала, понимая, к чему он клонит.
«Да… Все дело в том, что сейчас многие племена и народы разобщены, каждый стремиться к лидерству и это самое опасное. Если придет к власти самозванец, а не истинный правитель, то этот мир не ждет ничего, кроме как кровопролитной войны, голода и смерти, а мы не можем этого допустить, ведь их вера в нас питает и наш мир.»

«И что же? Предлагаешь мне возглавить их народы?»

«Нет-нет… Это сложно объяснить, ты сама все поймешь как окажешься там. А теперь ступай, отдохни, вечером я переправлю тебя через врата,» - его взгляд впервые был полон грусти о скором расставании, ведь испытание может длиться как несколько дней, так и несколько лет, и пока оно не выполнено ход обратно закрыт.

«Я поняла, отец… До вечера» - откланялась, ведь даже дети должны оказывать уважение к Старшим.
Весь день я не могла усидеть на месте — хотелось попрощаться со всеми напоследок, обнять и поцеловать младших и тех, кто уже прошел свое испытание. Все искренне радовались за меня, ведь это — знак того, что ты уже вошел в совершеннолетие и готов начать жить самостоятельно. И всем я улыбалась искренне — ведь омрачать память никому не хочется. Лишь когда вошла в покои матери она тихо плакала у окна…

«Мама...» - тихо позвала ее, приобнимая за хрупкие плечи.

«Моя маленькая…» - она крепко сжала мою руку, накрывая своей, - «Я знаю, что иначе нельзя, но… этот мир так жесток и опасен, а люди слишком импульсивны,» - теперь она повернулась лицом и нежно провела по моим волосам, - «кто же теперь будет заменять наше солнышко во дворце,» - ее улыбка была грустной и сразу напомнила мне отца.

«Не волнуйся, дочь богов не смеют обидеть, да и мои силы не уступят никому из ныне живущих людей,» - с гордостью произнесла, чтобы успокоить женщину. Так мы с ней и просидели, крепко обнимаясь и слушая, как нужно вести себя в землях Арда и как, в случае чего, связаться с родителями.

«И главное… Вокруг тебя всегда будет много людей, в том числе и мужчин. В их землях ты уже достигла брачного возраста, поэтому многие будут пытаться ухаживать, но помни — не смей сама полюбить человека, иначе не сможешь вернуться… Потому что дом там, где сердце...» - она еще раз погладила мои волосы, поцеловала макушку и мы пошли к вратам.
Они находились во внутреннем дворе и скорее напоминали вечно цветущую арку — тяжелые белые бутоны овивали ее от самого основания, олицетворяя вечную жизнь и бесконечность времени.
Отец уже подготовил обряд и смотрел, как мы с мамой медленно приближаемся к неизбежному.



Василиса Шелудько

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться