Друг другу навстречу

Часть I, глава ХIII

Глава XIII

Церера, кратер Синтана, 2105 г.

Снежанна Листова медленно водила простым карандашом по листу бумаги. Красок или цветных грифелей на Церере не нашлось, да и с бумагой было напряженно, но один листок с карандашом девушка все-таки раздобыла. В детстве она неплохо рисовала, но приемная мать считала это увлечение «бабским и недостойным свободной женщины», а позже Снежанне редко удавалось найти для этого время. На Земле у нее почти каждую минуту занимала работа – в соцслужбе, где приходилось вести двойную игру, в интернете, где она искала информацию о пострадавших от соцслужб семьях и пыталась помочь им… А на Церере ей хотелось как можно дольше пробыть рядом с матерью. С единственным родным человеком, который у нее теперь был.

- Твой отец не дождался этого дня, - было первым, что сказала ей Инесса Листова в день их встречи, когда они обе перестали рыдать. – Он много болел, и здесь, и на Земле – ты, наверное, не помнишь, но у него всегда были проблемы с желудком. Не смог приспособиться к искусственной еде. Но он знал, что рано или поздно мы с тобой встретимся, и всегда говорил, что уж я-то точно тебя дождусь.

- Значит, все-таки он умер по моей вине… - начала было Снежанна, но мать властным жестом велела ей замолчать:

- Перестань. Если несчастье происходит в семье, то виноваты всегда все ее члены. Ты не написала бы то письмо Деду Морозу, если бы мы с Глебом не зациклились на работе и не отмахивались бы от тебя, если бы мы хоть немного больше с тобой общались.

- Все равно, мама… - снова попыталась возразить девушка, но Инесса приложила к ее губам указательный палец:

- Судя по всему, что знаю о Снегурке, которой оказалась ты, дочка, всю свою вину ты уже давно искупила с избытком. Так же, как и я – свою.

- Но ведь если бы я…

- Пойдем, Снежка, нас ждут другие родители, потерявшие детей – которых ты им сейчас вернешь, - старшая Листова оглянулась на спутников Снежанны и охранников, сгрудившихся в центре зала, чтобы не мешать им, и что-то обсуждавших.

София и Артем о чем-то спорили с главным охранником, Ванесса и Борис, собрав вокруг себя детей, как будто бы что-то объясняли им, а Пламен, как это часто бывало, снова оказался не у дел и просто рассматривал ничем не примечательные серые стены зала, вдоль которых местами стояли небольшие скамейки.

- Идем к ним, - сказала Инесса и, взяв дочь за руку, повела ее на середину зала. – Родители этих малышей тоже очень долго их не видели. Когда я получила списки имен прилетевших с Земли, сразу же отправила их родителям сообщения, чтобы они собрались на одном из складов – там, где места достаточно много… Пошли, не будем заставлять их ждать.

Спустя минуту беглецы с Земли опять шли по узкому слабо освещенному красноватым светом коридору, вытянувшись длинной цепочкой. Потом коридор превратился в лестницу, ведущую куда-то вниз, и дети в очередной раз стали спрашивать, куда их ведут, но Инесса, возглавлявшая эту процессию, лишь ускорила шаг.

- Вы сейчас сами все увидите, - громко сказала она, не оборачиваясь, и нетерпеливые детские голоса на время притихли.

А потом лестница закончилась дверью, за которой оказалось новое помещение – почти пустое, если не считать составленных друг на друга контейнеров возле одной из стен.

И небольшой группы мужчин и женщин, стоящих в нескольких шагах от входа и не спускавших глаз с двери.

Вспоминая о том, что было дальше, Снежанна потом никогда не могла сдержать слез. Стоило двери отъехать в сторону, и мимо них с Инессой прошмыгнул на склад мальчик по имени Сергей, которого Пламен нес на плечах по дороге к куполу – он влетел в дверной проем, оттолкнулся от пола и полетел к одной из ждавших там женщин, которая неуверенно смотрела то на него, то на других вошедших на склад детей, явно не узнавая никого из них.

- Мама-а-а!!! – его крик эхом разнесся по складу, и лишь тогда женщина вытянула вперед руки, поймала его налету и прижала к себе:

- Сережа… Как же ты… вырос!

Остальные дети к тому времени уже тоже летели вперед – к прыгнувшим им навстречу родным. Кто-то из них, как и Сергей, кричал, кто-то плакал, еще одна женщина обнималась со своей дочерью молча… А самая маленькая девочка стояла рядом с Ванессой, прижимаясь к ней и пряча в кулачке какой-то маленький предмет, и смотрела на идущую к ней пару недоверчивым взглядом.

- Нина, ну что же ты? Не узнаешь маму с папой? – наклонилась к ней Критская. – Не помнишь их?

Девочка промолчала, но когда мужчина и женщина подошли совсем близко, раскрыла ладонь и показала им маленький деревянный брелок-матрешку.

- Да, Ниночка, это я тебе ее подарила, когда тебе… пришлось уехать, - сказала женщина, опускаясь перед дочерью на корточки. – Папа ее купил, а я тебе отдала, помнишь?

Отец тоже присел рядом с ними, и девочка, все еще неуверенно, посмотрела сначала на мать, а потом на него.

- Я всегда только с ней играла, - сказала она тихо. – Ни одну куклу не трогала, даже самых красивых не брала…