Другая жизнь

Размер шрифта: - +

Глава III

 

      Последним Беллоне Рейнальдо представил своего старшего сына, наследника Медео – Ричарда Линкольна. Взрослее принцессы всего на два года, он не был так красив, как младший брат, и не выделялся тем обаянием и раскованностью, что сполна присутствовали в Пауло. Но зато юноша умел поддержать разговор, выслушать собеседника. Пребывание в высшем свете не лишило его застенчивости, умеренности и знания рамок приличия и дозволенного. Он не собирался покорять сердца элиты красноречием или другими методами и довольствовался тем, что порядочностью и умом заслужил уважение своих будущих подданных.

     Оставив дочь в компании её фрейлин и двух принцев Медео с их свитами, Робин Третий отозвал короля Рейнальдо и пригласил его пройти в отдельный кабинет для разговора. Мужчины незаметно удалились из бального зала в поиске места, где можно было бы спокойно поговорить в непринуждённой обстановке. Найдя его, оба они уселись поудобнее на мягком диване.

      - Послушай, Рейнальдо, вот о чём я хотел сказать тебе. Обе наши планеты находятся в одной системе. Мы с тобою соседи и сделали многое для того, чтобы стать не только компаньонами во всём, но и завязали крепкую дружбу. Ты знаешь, как давно Олтерн хочет сдвинуть Феир с мировой арены, а твои владения ещё только добиваются того положения, которое заслуживают. Нам не выгодно разрушать наш союз, да мы сами и не сделаем этого, потому что слишком хорошо относимся друг к другу. Но мы не вечны, а наших детей ждёт впереди долгая жизнь, которую они могут прожить замечательно, но могут и наделать ошибок, оступиться, не разобраться, как правильно поступить. Особенно я волнуюсь за своего сына. Пока он завоевывает расположение вне своей родины, Робин теряет поддержку своего народа, который иногда становится совершенно недоволен его поведением и отношением к нему. Ричард же напротив, снискал любовь и преданность жителей твоего королевства, но он не имеет и не ищет покровителей и товарищей среди других правителей. Мало этих проблем, так наши сыновья ещё и не нашли языка между собой! Они разные люди и вряд ли когда-нибудь смогут понять один второго. Я боюсь, что когда меня не станет, соседство Феира и Медео из взаимно полезного превратится во взаимно никчёмное. Что ты думаешь об этом?

       - Ты словно прочёл мои мысли! Я сам уже подумывал об этом и вспоминал старые наши разговоры о том, что когда-нибудь стоит обручить наших детей, породнившись таким образом. Ричард правильный и понимающий сын, но как бы я ни желал ему брака по любви и собственному выбору, он согласится и смиренно выполнит моё повеление взять в супруги Беллону. Хотя, я думаю твою дочь нетрудно полюбить даже с первого взгляда. Я рад, что являюсь её попечителем, так как сильно переживаю за её броскую красоту, мимо которой не каждый пройдёт, не потеряв самообладания. А теперь я имею полное право присмотреть за ней.

       - Что ты хочешь сказать? Моя девочка сама никогда не позволит себе ничего лишнего или порочащего!

       - Робин, Робин, не кипятись! Я совсем не это имел в виду! Я не сомневаюсь в непорочности и чистоте твоей дочери, но просто сегодня произошло кое-что, что не ускользнуло ни от одного присутствующего при премьере Беллоны человека. Пока ты и Пауло готовились к дебюту за дверями, ты как раз и просмотрел то, что случилось.

        - Боже, не томи, говори же, что такого страшного или необычайного стряслось?!

        - Виталий Дьюс, вот что стряслось. Этот неисправимый ловелас и юбочник положил глаз на твою дочь.

        - Что?! Этого не может быть! Как бы он не выглядел, не знаю уж, что он для этого делает, но он же настоящий старик! Ему одной ногой в могиле стоять, а он засматривается на молодых девушек, и не просто на девушек, он кинул свой похотливый и пресыщенный взгляд на мою Белл, это юное и нежное дитя…

          Робин Карлеаль осёкся. Возмущение и ужас, возникшие на первых порах, стали утихать и начал работать мозг. Ум и хитрость, выгода и корысть. Разумеется, он никогда в жизни не пойдёт на то, чтобы его дочь была обесчещена этим подлецом и негодяем. Но! Но каким бы он ни был человеком, он оставался императором Голубого квазара, одним из самых могущественных из ныне живущих людей. Кто мог ему противостоять? Только Южные ветра, Небесная даль (это место, где когда-то правили короли тьмы, подчинившиеся силам зла, создавшие Тёмную армию и желавшие захватить мир), Кристалл и Ледяная, закрытые системы, в которых правили бал «золотые» и их таинственный Лео, да и Заседание Министров и Представителей власти всех держав. Вот, пожалуй, всё. А сам Робин Третий продолжал быть сыном Робина Второго, покойного лучшего друга Виталия Дьюса. Так неужели он не сможет провернуть то, что ему сейчас пришло в голову? Коли император женился в четвёртый раз, что ему помешает развестись и жениться пятый? Эта Гвинет…она хоть и приходилась королю Феира племянницей, но была слишком далека ему по духу и по всем остальным понятиям, чтобы он мог иметь от неё какую-то выгоду. К тому же она была в десятки раз хуже Беллоны и, можно сказать, силой, упорством и неприкрытой наглостью женила на себе Виталия. Плюс к этим пунктам из её реноме, далеко не украшающим Гвинет, она вообще зазналась и практически перестала общаться с родственниками, принимая их за «недостойных». Так-так, неплохая перспектива проявлялась на горизонте. Ну и что же, что старик, но ведь выглядел он вполне нормально и не полностью растерял былой лоск. А как можно было утереть нос олтернцам! Король Элиос сойдёт с ума от зависти. Он использует все возможности и связи, чтобы предотвратить этот взлёт Феира на небывалую высоту. Только сделать ничего так и не сможет. Как хотелось бы поторопить будущее, чтобы уже купаться в счастье и радости от исполнившейся мечты и сбывшихся надежд. Осталось подготовить саму Беллону. Ей предстояло выполнить нелёгкую задачу – очаровать императора настолько, чтобы он согласился окунуться в молодость и пойти под венец в пятый раз.



AlmaZa

Отредактировано: 13.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться