Другая жизнь

Размер шрифта: - +

Глава V

  Но радость и успокоение, за которые Беллона была несказанно благодарна Виталию, стремительно рассеялись. Сегодня она впервые за последний месяц быстро и умиротворённо уснула, ни разу не омрачившись воспоминаниями или бесплодными фантазиями и не пролив ни слезинки. Но после ночи наступило утро, а с ним и бодрствование мыслей. Уже готовясь к завтраку в кругу родни – тётей, дядей, кузенов и кузин - принцесса увидела Габриэль, понурую, виновато заходящую к ней в спальню. Девушки посмотрели друг на друга. Одна вопрошающе, вторая стыдливо. Последняя и нарушила молчание.

    - Я пришла извиниться. Белл, если сможешь, прости меня, я не знаю, что на меня нашло. Я немного выпила, точнее, для меня это было много, вот меня и понесло…

      Беллона покачала головой и сделала шаг навстречу виконтессе. Та тоже бросилась вперёд и обняла подругу.

    - Ну, и что тебя подвигло на такой беспредел? – поощряющее улыбнулась принцесса. Габи немного помолчала, как будто смущаясь не того, что хочет сказать, а того, что эти слова прозвучат именно от неё.

    - Я скучаю по Сториану. Я не знаю, что со мной творится. Ты была права, когда говорила, что Сержио – это мимолётное увлечение, но я хотела бы, чтобы вы с Мари не ошиблись и в этот раз, говоря, что скоро всё снова пройдёт.

    - Если у тебя опять те же ощущения, что и тогда, когда ты гонялась за маркизом, то могу тебя успокоить – это ненадолго, – но вглядевшись в лицо подруги, Беллона не нашла и следа от той легкомысленной, весёлой, жизнерадостной девушки, которую знала. Раньше та была полна энтузиазма, а, как известно, энтузиазм – это любовь без определённого объекта. Но теперь, когда энтузиазм пропал, принцесса поняла, что объект появился. И что за очередная напасть! Этим объектом был не кто иной, а самый ужасный, распутный, жестокий и безнравственный князь МакДжойн. Ну почему, почему такое светлое и милое создание, как Габи, полюбила такое чудовище? Правду говорят – противоположности притягиваются. Беллона попыталась посмотреть со стороны на себя и Дерека. Неужели они выглядят точно так же? Он – тень, она – свет. Нет! Граф не был и половиной того зла, которое вмещал в себя Сториан. Рыцарь никогда не убивал, не насиловал и не бесчинствовал. А все остальные его недостатки…пусть кинет в него камень тот, кто сам без греха!

    - Габи, я тоже должна тебе кое в чём признаться. Я полночи провела не у себя…

    Виконтесса уже хотела ахнуть и высказать свои самые смелые предположения, но принцесса рассказала всё, как было на деле.

    - Вот видишь, мы обе накануне чуть не поступили так, как нам не следовало, но вместо непоправимых ошибок, мы получили урок на будущее, что не стоит опрометчиво кидаться во все тяжкие, чтобы кому-то что-то доказать, даже самим себе. Ты ведь вовремя опомнилась?

     - Да, когда ты убежала, я через минуту последовала за тобой, но сразу не решилась зайти, поэтому ушла к себе. До сих пор не могу поверить, что ты согласилась пойти к императору, и вы с ним просто мило беседовали! Похоже, фортуна оказалась к тебе благосклонной.

      - Знаешь, у меня действительно появилось чувство уверенности, безопасности и удачливости, как только я покинула Феир. Как будто там я оставила все переживания и всё плохое. Новые места, люди, этикет – всё отвлекает меня от прошлого и устремляет в будущее. Многое забывается.

     - И…Дерек?

     - Нет. Его я не могу забыть. Как ни стараюсь! Хотя вчера во время беседы с его величеством Виталием моими мыслями завладел другой молодой человек, хоть и ненадолго, но он заинтересовал меня.

     - Он красив? Какой он?

     - Габи, я не знаю! Я говорю о том юноше, на которого я набросилась на маскараде, перепутав с Дереком.

     - Принц из Голубого квазара? Но при чём тут…- виконтесса взвизгнула и запрыгала, наконец, озарившись улыбкой и захлопав в ладоши. – Ну конечно! Голубой квазар! Так он родственник императора?

     - Из того, что он поведал мне о своей семье, я поняла, что этим принцем был его внук – Деметрий, человек, о котором мне совершенно ничего неизвестно, кроме того, что он был здесь и рано утром отбыл в непонятном направлении.

     - Как? Он был тут? В этом замке? И ты не попыталась посмотреть на него? Как же так?

     - В том-то и дело, Габи, что я хотела увидеть его, но потом передумала. К чему мне это? Что бы это дало?

     - Ну…не знаю. Хотя бы из элементарного любопытства!

     - Нет, для меня мой первый поцелуй навсегда останется принадлежащим Дереку. Если я не знаю лица того, кто его получил, то всей той ситуации как будто бы и не было, понимаешь? Я забуду про неё и с чистой совестью предстану перед Дереком в следующий раз.

     - Ты опять за своё! А будет ли он, этот следующий раз?

     - Ох, Габи, нам не ведомо грядущее. Время покажет. Один месяц – это ничто для фальшивых чувств, но целая вечность для настоящих влюблённых. Если по прошествии лета я не выброшу из головы сэра Аморвила, то это уже что-то будет значить. А сейчас мне надо спешить, хочу до обеда повидать тётю Викторию.

     Королева Вермаша приняла племянницу в той самой библиотеке, посвящённой Стелле Нордмунской. Ей было радостно ткнуть новому человеку своей значимостью и схожестью с прабабкой. За её спиной, прямо над мягким диваном, висело два портрета одинаковой величины, в одинаковых рамах, выполненных в одинаковых тонах. Разница была лишь в их возрасте. Одному, изображающему Стеллу, было лет семьдесят, не меньше. Другому, на котором красовалась молодая Виктория Атика (в девичестве Карлеаль), было лет тридцать. Если не знать, что на полотнах нарисованы разные женщины, то можно было бы подумать, что это одна и та же личность. Однако портрет Виктории не совсем совпадал с реальностью, потому что она попросила сделать её на картине похожей на свой идеал. Художники так старались угодить госпоже, что переусердствовали, уподобляя одну женщину другой, буквально скопировав портрет Стеллы. Беллона слышала эту историю, поэтому это было первым, что бросилось ей в глаза, когда она вошла в помещение. Вторым предметом была маленькая книжонка, лежавшая распахнутой перед королевой. Она была с ярко красной обложкой и золотым переплётом. Виктория, тихо попивавшая кофе и наблюдавшая за племянницей, глаза которой разгорались всё большим интересом, обратила на это внимание и протянула ей этот тоненький томик.



AlmaZa

Отредактировано: 13.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться