Другие

Font size: - +

Глава девятая. Друг.

Пятница, 12 Сентября. 

Я проснулась от настойчивого стука в закрытую дверь. В эту же секунду вспомнила, что вчера сама закрылась ото всех на ключ.

— Никит, я уже проснулась, — голос хрипел от быстрого пробуждения, я уселась на кровати, чувствовала себя паршиво.

— Кир, открой дверь! — Никита настойчиво продолжал стучать.

— Я же сказала, что уже проснулась. Через пять минут спущусь.

— Может, ты откроешь дверь? — в голосе брата слышалась тревога.

— А может, ты воспользуешься своими чертовыми способностями, и если тебе так надо пройдешь сквозь дверь! — я вышла из себя, и поэтому закричала. Стуки прекратились, затем послышался грохот от закрывающейся двери в комнате Ника.



Я тяжело вздохнула, пригладив взъерошенные волосы. Господи, ну почему все так сложно. Я откинулась на подушку, придерживая голову руками, не позволяя восполненному мозгу, раскроить напополам мою черепную коробку. Вспомнив о вчерашнем подарке Майка, я посмотрела на подушку, на которой все так же лежал букет кремовых роз, удивительно, но за ночь без воды, они не завяли, остались такими, же свежими и красивыми. Я набрала побольше воздуха в легкие, отодрав свое тело от кровати и направилась в ванную комнату. Наспех умывшись, заскочила в кухню, за вазой с водой для роз. Я поставила цветы в вазу на письменный стол, с тем умыслом, что каждый раз заходя в комнату, или делая уроки, я буду смотреть на букет цветов, подаренный мне моим любимым человеком, и буду вспоминать его. 

Часы показывали, что уже было 7.15 утра. Ну, что же до выхода на учебу еще есть время помериться с братом. Все так же в ночной пижаме (белая в разноцветный горох), я подошла к закрытой двери в комнату брата. Несколько секунд стояла неподвижно, с поднятой рукой — не решаясь постучаться, собираясь с мыслями. Затем, как можно тише выдохнув, постучалась. В ответ на мой тихий стук, я услышала глухое "Открыто". Я вошла. Никита сидел на кровати с книгой в руках, он, как и я, еще был в домашней одежде. Я встала в проеме двери, переминаясь с ноги на ногу, теребя край пижамы, — Никит, ты прости меня, пожалуйста, за то, что накричала на тебя, — я опустила, пристыжено глаза.

— Ладно, проходи, садись, в ногах правды нет, — он рассмеялся, отложив книгу в сторону. Было видно, что он уже давно успокоился, но ему было обидно за мои выкрутасы. 

— Нет Ник, правда, — я медленно присела на кровать, рядом с ним, — Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто, настроение ни к черту, — я убрала прядь волос за ухо.

— Кир, я же сказал — все нормально, — он улыбнулся своей очаровательной улыбкой, но в его голосе слышалась какая то тихая грусть, — Как ты себя чувствуешь? — Никита посмотрел пристально, взяв меня за руку.

— Ну, если честно, — я вздохнула, — Плохо. Понимаешь... — я попыталась успокоить, нахлынувшие чувства отчаяния, не хотелось лишний раз расстраивать брата, — Такое чувство, что от меня отделили часть. Сейчас я мало похожу на полноценного человека, ведь половинчатых людей не бывает! Я больше смахиваю на очередное тело, лежащее на столе у патологоанатома. Внутри только пустота. Почему в последнее время у меня все идет "наперекосяк"? — я закрыло лицо руками, — Почему я не могу быть счастливой? 

— Кир, ты знаешь, как я переживаю за тебя. Как мне тяжело видеть тебя в таком состоянии. Я могу успокаивать тебя, говорить, что все будет хорошо, что все утрясется, что нужно подождать, но ведь это был твой выбор. Ты сама так решила, а все это, лишь последствия твоих действий, — он провел рукой по моему лицу, заглянув в мою душу, в которой была сплошная чернота и пустота, затем нежно обнял.

— Да Никит, я знаю, что во всем виновата сама. И да, это было моим решением. И мне теперь с этим жить, — слезы вновь покатились по щекам, я просто не смогла их сдержать, — Но это так тяжело! Я знаю, что это было правильным решением, — я посмотрела на брата, в этот момент его лицо, даже не смотря на гримасу боли, было прекрасно, а зелень его глаз стала еще ярче, — Ведь как сильно бы я не любила Майка, главное, это его безопасность, а со мной, об этом и речи быть не может. Я не хочу, чтобы он узнал, какой я на самом деле монстр! — я уткнулась в плечо брату.

— Кира, это не правда, ты не монстр. Ты — человек. Запомни это раз и навсегда. Просто ты — не такая как все, — он нежно погладил меня по голове, — Ничего, мы это переживем вместе, как это было всегда. Как знать, возможно, все еще наладится? — он посмотрел на меня и улыбнулся, — Ну, что? Переодеваемся, завтракаем и на учебу?

— Да, хорошо. Я спущусь через пять минут, — я попыталась улыбнуться, это было больше похоже на смех сквозь слезы.

Через пять минут, я была уже готова. Распустив волосы и тщательно их, расчесав, я подумала, что сегодня лучше оставить их распущенными, чтобы моего распухшего от слез лица никто не видел.
Когда я спустилась на кухню, Никиты еще не было. На скорую руку я приготовила вегетарианские бутерброды, которые так любил брат, и разлила сок по стаканам. Как раз подошел Ник, уже переодетый в форму, мы позавтракали, хотя аппетита у меня совсем не было.

Въехав на стоянку университета, я первым делом посмотрела в сторону, где обычно Майк ставил свой "Форд", и да он уже был на месте, но хозяина машины рядом не было. Я тяжело вздохнула, ведь мне так сильно хотелось увидеть любимого, хотя бы со стороны — одним глазочком. 

— Кир, не смотри туда, зачем тебе лишние переживания? Пойдем, — Никита попытался улыбнуться.

Я медленно вышла из машины. Ник подошел, взяв меня за руку, потянул за собой, — Выше нос!
Я в ответ лишь громко вздохнула.


У входа в главный корпус, нас встретила Аннет. Увидев Никиту, она улыбнулась, бросившись ему в объятья, но взглянув на меня и поздоровавшись, ее лицо тут, же погрустнело. Мне сейчас не хотелось никого видеть, и тем более разговаривать, но еще меньше хотелось портить окружающим настроение. Ведь ни Ан, ни Никита не виноваты в моем горе, но в солидарность мне, они не могли наслаждаться своим счастьем, в моем присутствии. Я оставила их и пошла дальше на урок.

На лекции друзья окружили меня, усевшись по обе стороны. Аннет шёпотом успокаивала меня. А ничего не понимающий Джастин выспрашивал, что случилось, затем поняв суть моих терзаний, в один голос с Ан — принялся говорить, что все будет хорошо. Если честно я их не слушала, я вообще ничего не слышала, думая только о Майке.

На обед я не пошла, соврав ребятам, что желудок чувствует себя не очень хорошо и, что мне совсем не до еды.

Остаток учебного дня прошел, словно во сне — пока ты спишь, сон помнишь, но стоит только проснуться, как ты тут, же его забываешь. Очнулась я, только когда Никита сказал, что мы уже приехали, я посмотрела в окно, мы были уже возле дома.

Не говоря ни слова, я отправилась прямиком в свою комнату. Переодевшись, села за уроки, хотя в принципе ничего не задавали, но так как я "проспала" сегодня все лекции — пришлось перечитать все конспекты. Закончив с ними, достала свою папку с набросками — мне нужно было чем-нибудь заняться, что бы ни думать, не думать о человеке, которого так сильно люблю, которого так жестоко бросила без объяснений. Посмотрев на благоухающий букет кремовых роз, я разревелась, как дура. Не могу, не могу так больше.

В этот момент, зашел Никита, постучавшись в открытую дверь, — Можно?

— Конечно, заходи, — я быстро вытерла слезы.

— Кир, мы с Ан приготовили ужин. Идем — поедим?

— Ан уже здесь? Я даже не слышала, как вы приехали.

— Да, ты тут сидишь уже три часа, — он указал на часы.

— Не может быть, — я посмотрела на часы, действительно, уже восемь часов. 

— Ты знаешь, я не хочу, есть, — я посмотрела на брата, — Правда.

— Но ты сегодня не обедала. Решила себя мучить голодом?

— Нет, что ты, просто не хочется и все, — в этот раз, я решила не врать ему.

— Ну, ладно, как хочешь. Но, если передумаешь — мы тебя ждем, — он попытался улыбнуться. Затем тихо вышел из комнаты.

Так, чем же мне еще заняться, только бы не думать. Но тут, же вспомнила о папке с эскизами. Я села на кровать, разложив перед собой незаконченные эскизы дизайна костюма, цветные карандаши, ручки и чистые листы. Рисование так увлекло и в то же время отвлекло меня, что я не сразу заметила присутствие в комнате Ан. В свою очередь подруга в очередной раз постучалась в открытую дверь, — Кирюш, можно войти? — голос Ан, звучал тихо, с переживанием.

Я посмотрела на подругу, не ожидала ее увидеть — Да, конечно, входи. Я просто, не слышала как ты вошла, — я убрала эскизы в сторону, освобождая место для Ан. Аннет тихо подошла к кровати, сев рядом со мной.

— Кир, ты меня извини, что лезу к тебе. Я вижу, что тебе сейчас нет, не до кого дела, — она пристально посмотрела на меня, — Но мы с Ником переживаем за тебя, — она взяла меня за руку. Мне действительно, сейчас нужна была поддержка. И именно — женская. Нет, конечно, с Никитой мы очень близки, и он всегда в курсе моих проблем и переживаний, но мне так не хватает, сейчас именно — мамы. Я бы все отдала, чтобы она была сейчас рядом со мной. Уверенна, она бы нашла нужные слова утешения и поддержки. Как я по ней скучаю, и по папе тоже.

Я посмотрела на подругу, было видно, как она переживает из-за меня. Ведь, теперь она стала частью нашей с Ником маленькой семьи, — Ан, спасибо тебе, за то, что ты сейчас рядом со мной, — я обняла подругу, — Мне так тяжело без него, — из глаз покатились крупные, горячие слезы.

Аннет посмотрела на меня, я поняла, что та хочет мне что-то сказать, или спросить, но не решается. Мы сидели в тишине, она все так же продолжала смотреть на меня, убрав за ухо кудрявую прядь каштановых волос, затем решившись, начала, — Кир, я, конечно, знаю, как произошел разрыв между тобой и Майком, ведь я стала невольным свидетелем этого, но я не понимаю, почему это произошло? Ведь вы с Майком просто идеальная пара. Видно невооруженным взглядом, как сильно вы любите друг друга. Как вас тянет друг к другу, словно магнит, — она говорила очень эмоционально, глядя мне в глаза, — Я хочу, чтобы ты знала, я на твоей стороне, чтобы не произошло, но этого я просто не понимаю.

Мне тяжело было отвечать ей на этот вопрос. Борясь с начинавшей очередной истерикой, я вытерла слезы, — Ан, я правда хотела бы ответить тебе на этот вопрос, как и Майку, но я не могу. Все слишком серьезно, и не в моих силах что-либо исправить, — на лице подруги я увидела лишь недоумение, конечно, ведь из того, что я сказала, она ничего не поняла. Ведь, чтобы объяснить, почему я рассталась с любовью всей своей жизни, нужно было рассказать ей всю правду о себе и Нике, а это не только моя тайна. — Я люблю Майка, это чистая правда, — я посмотрела на подругу, — Люблю его всем сердцем, но мы не можем быть дальше вместе, как бы сильно я этого не хотела, — слезы новым потоком потели из глаз. Ничего не говоря, Ан просто нежно обняла меня. Так мы и сидели, сколько — я даже и не знаю. Но мне действительно, стало немного легче.

— Ан, спасибо, что просто побыла со мною рядом, что выслушала меня. Я рада, что у меня есть такая подруга, как ты, — я улыбнулась, — А теперь иди к Нику, он, наверное, уже заждался тебя. Мне уже легче — правда. Я совсем этим справлюсь, обещаю.

— Хорошо. Я рада помочь тебе, хотя бы просто своим присутствием и плечом для слез, — она улыбнулась, показывая мокрую блузку от моих слез, — Тогда, я пойду, Ник, наверное, действительно уже заждался. Приятных тебе сновидений, — она тихо встала с кровати и подошла к двери, затем оглянувшись — улыбнулась, помахав рукой, и вышла из комнаты.



Я осталась одна в пустой, холодной тишине комнаты. От присутствия Ан мне действительно на душе стало легче, но это облегчение, так же быстро уходило. Оно покидало меня, и я снова, стремительно погружалась в эту непроглядную тьму, черноту вечной ночи, из которой очень трудно выбраться. От этого чувства, мне стало страшно, я забралась с головой под одеяло, судорожно глядя по сторонам, глухая тишина давила на уши. Хотя до меня доносились звуки включенного телевизора в гостиной, голоса Ан и Ника, но в моей комнате, стояла мертвая тишина. Мне показалось, что я слышу какие-то звуки, будто предметы в моей комнате — живые. Может, я уже схожу с ума. Нет. Нет, я закрыла уши руками, я не хочу слышать ни этой давящей тишины, ни этих непонятных звуков, ни уж тем более — видеть всего этого безумия!!! Я снова забралась под одеяло, все тело заколотила дикая дрожь, как будто, я целый час провела на холоде. Я не могла сосредоточиться, привести мысли в порядок. Слезы катились градом, наступившую волну истерики я уже не могла остановить. Так я лежала одна, в пустой комнате, захлебываясь рыданиями и слезами, наверное, не один час.
В тот момент мне казалась, что я одна в целом мире — совсем одна, никому не нужная, брошенная, забытая всеми. Это просто не выносимо! Не заметно для себя, погрузилась в сон... И это чувство было удивительным, как будто, душа оставила мое бренное тело, измученное, ослабленное, безжизненное тело. И вот, моя разбитая душа, вновь почувствовала себя счастливой. Только во сне я чувствовала теперь, себя счастливой. Но приятных, добрых и светлых снов я видела реже, чем чаще, даже во сне я попадала в непроглядную темноту, ужас и отчаяние — вот мои спутники.



Проснувшись утром, я почувствовала всю ту же боль. Казалась, что только во сне я могу забыться и не чувствовать этой невыносимой боли, как будто мое сердце потихоньку, день за днем — вынимали из груди. Я хотела снова забыться во сне, но закрыв глаза и полежав так какое — то время, я не погрузилась в сон. Посмотрев на часы, ужаснулась, они показывали час дня. Ничего себе я поспать. Хотя чему удивляться, если бы у меня была возможность, я бы, наверное, исходя из данной ситуации, пребывала в стране грез — вечно. Пролежав так, еще какое-то время, я встала с кровати, умылась, но так как сегодня была суббота — я не собиралась привадить себя в божеский вид и переодеваться. В таком "помятом" состоянии я спустилась вниз. В гостиной я обнаружила Никиту с Аннет. При виде меня, их лица озарились улыбкой, — С добрым утром, Кир, — Никита подошел ко мне, взяв за руку.

— Ага, уже можно сказать с днем, — я попыталась улыбнуться.

— Как ты себя чувствуешь? — было видно, как Ан было тяжело видеть меня в таком состоянии.

— Ну... нормально, — я присела в кресло.


Я не знала, чем заняться сегодня впереди два дня выходных — для меня это вечность. Не знаю почему, но следующие события я видела как во сне. Как будто перед глазами — пелена, изображение нечеткое, размытое. Некоторые события я видела четко, некоторое пролетали быстро, что я не могла их разобрать. Видела, как я хожу на лекции, что удивительно, они пролетали незаметно, голоса преподавателей звучали как на прокручиваемой пленке. Видела Ан и Джастина, они что-то говорили, но я их не слышала ...вижу себя уже дома, Ник мне что-то говорит, мое сознание улавливает только последнюю фразу — "...обещаешь, хорошо, будем надеяться", он вздохнул, явно не веря моим утвердительным киванием, хотя я сама не понимаю, на какой вопрос, я сказала "да". Хотя, меня это сейчас не сильно то и волновало. Затем снова забвение, и снова, словно в тумане — я оказываюсь у себя в комнате, лежа на кровати — вся в слезах.

И снова день, учеба, друзья, на которых я смотрю с умным видом, но которых не слушаю и не слышу. Затем дом, ужин — делаю вид, что ем ковыряясь вилкой в тарелке, комната, пустота и вечные слезы... 
Если честно, это состояние мне даже начало нравиться. Хоть я и была в социуме, "посещала" университет, "общалась" с друзьями, утвердительно мотала головой на все вопросы брата, хотя вообще не слышала, что тот мне пытается сказать — я была со всеми и в то же время — ни с кем. Наконец — то, я смогла не видеть и не слышать никого. Я была совершенно одна в этом мире. Да, и поделом мне! Так мне и надо! Наделала ошибок — отвечай! Пусть я вечно буду одна, буду страдать, чувствовать, как сердце разбивается на сотни тысячи кусочков, а на следующий день — все сначала! Каждый новый день та же жгучая, невыносимая боль, отчаяние, нежелание жить и... одиночество. Все это было мне уроком, но, если честно, даже если бы мне дали шанс все исправить — я поступила бы так же. Я предала свою любовь и желание быть счастливой, взамен на спокойную и счастливую жизнь своего брата и сохранность нашей с ним тайны.



Белка Добрева

#11074 at Fantasy
#3106 at Prose
#1426 at Women's literature

Text includes: эльфы, гномы, романтика

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: