Другие. Она чужая

Глава 22.2

– Почти! – Кэш оглядела содержимое корзины и выложила из нее хлеб для тостов, чем вызвала смех идущего рядом Дэна. – У меня впереди вечер и даже часть ночи... Что ты ржешь?!

Она нахмурилась и попыталась толкнуть его в плечо.

–Ты понятия не имеешь, как хочется есть, когда пытаешься «родить» более-менее сносный материал, а не написать сочинение за пятый класс!

– Может, стоило выложить вот это? – Он показал глазами на пакет с мармеладными мишками.

Кэш переложила пакет со сладостью к себе поближе.

– Это глюкоза, она нужна для работы мозга, а булочки откладываются…

– Ой, все!

Кэш пошла вперед к кассам, оставив смеющегося мужчину позади себя. Она сердилась. Они знакомы всего ничего, а этот хвостатый уже ржет над ней. Она не сердилась, просто устала оправдываться и смущаться одновременно.

– Кэш! Постой! Ты что, обиделась?

Этот день, и правда, получился очень насыщенным. Кэш не знала, как себя чувствовал Дэн, но она чувствовала себя просто отлично. Она любовалась закатом, следила за непредсказуемыми языками огня, любовалась ночным небом, полным далеких звезд. Эти моменты принадлежали только ей, и ими не нужно было делиться с кем-то еще.

– А часто вообще отсюда выбираются на материк?

– Часто, насколько могут это себе позволить. Скоро начнется зима, многие запасаются всем необходимым впрок, там дешевле и выбор больше.

– То есть зимой для тебя мертвый сезон?

– Нет, в Крейге есть и такие, что могут себе позволить летать на материк круглогодично, чуть ли не ежедневно.

Кэш кивнула. Понятно, что аэропорт и самолеты в нем частные. Наверняка среди этих счастливчиков значится хозяин и его семья.

– Ты уже знакома с одной из них. – Мужчина, сидевший у костра на корточках, пошевелил догорающие головешки палкой.

– Минди? – догадалась Кэш.

Не так много у нее в этом городе знакомых женщин. Берта и белокурая красавица с любопытным характером.

– Да, она дочь хозяина аэропорта.

Хотелось спросить: а она-то что тут забыла? Неужели, девушке, у семьи которой имеется деньги, хочется прозябать в этом захолустье? Но Кэш этого делать не стала, во-первых, потому что ей не хотелось уподобляться сплетницам, а во-вторых, потому что она вспомнила, что фактически сделала то же самое: забралась в медвежий угол при всех своих чудо-возможностях.

– И ничего не спросишь?

Кэш поморщилась и отрицательно покачала головой. Он умеет читать мысли? Или она такая очевидная, что он с легкостью предугадал, о чем она думает?

– Нет. Как-нибудь в другой раз или…

– Или?

– Все раскроется само.

Кэш сидела на поваленном бревне, глядя на летящие от костра искры. Было холодно и тепло одновременно.

“Так, спокойно!”

Возникло ощущение, что она там где должна быть, что все эти месяцы, нет, годы пути –лишь продолжительное возвращение домой. Странное чувство. Она ведь только приехала сюда, даже недели не прошло.

– Пропахнешь костром!

Кэш только досадливо отмахнулась. Что ее так пугают этими вещами?

“Подумаешь! Что их всех так беспокоит моя одежда?”

Запах псины и костра легко смывается после первой же стирки с хорошим моющим средством!

– Не самые мерзкие ароматы, между прочим.

– Не обижайся. – Дэн присел рядом, взглянув на нее сбоку. – Но ты меньше всего похожа на ту, что согласится жить в подобном месте добровольно. Кажется, что тебя больше беспокоят другие вещи.

– Просвети меня, пожалуйста, какие же?

– Мода, внешний вид, походы по магазинам и парикмахерским, тусовки и клубы, фотографии во Flickr[1].

Кэш поджала губы, сдерживая улыбку, и покачала головой.

– Это не чуждо любой женщине – внешний вид, шопинг, желание выглядеть привлекательно.

– Это не ответ.

– А разве был вопрос? –удивилась она, наконец-то оторвавшись от созерцания ночного неба.

– Что ты забыла здесь? Развлечений никаких…

Кэш отчего-то задел этот вопрос. Она действительно похожа на заядлую тусовщицу, модницу, прожигательницу жизни? Как они пришли к таким выводам?

– Последние два года в моей жизни было достаточно клубов и приключений, если у меня вдруг появится острая потребность в громкой музыке и в огромном количестве людей, я знаю, где аэропорт, и смогу метнуться в город, чтобы заглушить ее до следующего приступа, – проговорила она, а на последних словах повернулась к нему.