Другие. Она чужая

Глава 14.3

– Это ты проводишь со мной меньше времени. Он помогает мне с фондом и заинтересовал тех самых людей, что дают тебе большие деньги! Ты забыл упомянуть о том, как изменились твои рейтинги и как повысилась лояльность со стороны прессы: невеста Кристофера Тауба проводит благотворительный аукцион, невеста конгрессмена организовала встречу всех тех, кто выжил. Надо было прийти и купить тот поцелуй, продемонстрировал бы свое чувство юмора и широту души!

Кэш поднялась, собирая журналы, оставаться в гостях резко расхотелось.

– Кто его купил?

Крис все никак не мог успокоиться, думать о том, что он станет посмешищем в глазах общественности, друзей, коллег и партнеров – ему очень не хотелось.

– Я понятия не имею! Я вышла пропесочить Эмили, а когда вошла – лот уже был куплен. Крис, восприми это все с юмором, ладно? Все всегда можно повернуть и показать с другой стороны.

– Если этот покупатель захочет невинный поцелуй в щеку, то да. А вот если он пригласит телевизионщиков и решит испортить мою избирательную кампанию, подмочить мою...

– О, Боже! Именно для этого он скрыл свое имя, не так ли? Включи логику! Говорят, что у мужиков она лучше развита! Я домой, ужин на столе.

Кэш, запихнув журналы во вместительную сумку, накинула куртку и уже прошла несколько шагов к двери, но обернулась, на ходу выправляя волосы из-под воротника.

– Все чаще я думаю о том, что ты решил не расставаться со мной только из-за выборов, но потом я вспоминаю, что это лишь предварительный этап и тебя могут не выбрать никогда и никуда.

Ей тогда не хотелось видеться с Крисом, терзали гадкие предположения, а он, словно опомнившись, завалил ее звонками, сообщениями, цветами, конфетами в таком количестве, что съев их, она бы обязательно впала в инсулиновую кому. И еще эти мягкие игрушки. Слава Богу, в дни встреч с жертвами теракта ей удалось раздарить их детям, и она даже мелочно подумывала о том, что на Криса нужно подуться еще пару дней – не всем хватило мягких пылесборников в виде мишек и заек.

***

Кэш подметала осколки, сгребая их в одну кучу с мукой.

– Пропустила.

В совок упало несколько стеклышек, на уровне глаз появился бокал с шампанским, но сердце ёкнуло от голоса и аромата туалетной воды от Paul Smeet, что так тревожно коснулся ее обоняния.

– Мне подсказали, что это отличное лекарство от плохого настроения.

Кэш не поднимала на него взгляд, выше груди так точно, продолжая орудовать щеткой.

– Они послали парламентера?

– Нет. Просто снабдили меня тем, что поможет выжить в первые минуты и хоть как-то улучшить твое настроение. Но кто-то добавил в след: «его не жалко».

Кэш весело хмыкнула, это шутка в стиле Эмили, только у нее получается выдавать бестактности и грубости с такой потрясающей частотой.

– Извини меня, я дурак, – прозвучало над ней и Кэш не поверила своим ушам, поднимая лицо и глядя на него.

Лекс смотрел на нее не своим знаменитым, таким привычным «смеющимся» взглядом, который время от времени вызывал в ней волну негодования и желание двинуть ему как следует, а очень серьезно, так словно решался вопрос жизни и смерти. Она не могла не воспользоваться этим шансом.

– Что?

– Прости меня, я дурак. Я не рассчитал силу и с поцелуем глупо вышло.

Кэш, чтобы не улыбнуться (все-таки подобное она от него не часто слышит), сделала вид, что закашлялась.

–Шампанское не пошло, прям скулы свело. Так что там ты сказал?

Лекс уже собрался повторить извинения в третий раз, когда заметил ее выражение глаз и дрогнувшие губы, в попытке скрыть веселую улыбку. Руки сами притянули ее к себе.

– И это ты мне говоришь что я невыносим? Наигралась?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Нет еще. Слушала бы и слушала бы тебя. Волшебные слова – музыка для моих ушей.

– Я тоже скучал.

Лекс наклонился к ее лицу, целуя пьяные губы, что после небольшой заминки ответили на его поцелуй, возвращая его. Стук опущенного на стол бокала, нежные руки тут же обвили его за шею, пальцы, зарывшиеся в волосы, притягивающие к себе. Лекс прижал ее еще ближе, грозясь раздавить в своих объятьях. Поцелуй вышел таким, каким он себе его даже не представлял: по началу нежным, а после нетерпеливым. Он и не знал уже кто хотел его больше.

– Кэш! Я приехал!

Раздалось где-то вдалеке, врываясь в затуманенное сознание. Девушка вынырнула из водоворота ощущений, отстраняясь. Лекс нехотя выпустил ее из рук, сердце бешено стучало, пытаясь заглушить мысли.

– Кэш? – начал он, вглядываясь в ее лицо, он не мог понять, что увидел в нем, ту первую эмоцию. – Я поговорю с ним.

Ничего не сказав ему, она вышла из кухни, оставив его одного.