Другие. Она чужая

Глава 16.2

Сиена коснулась того места, по которому пришелся удар, а затем поднялась, подходя к одному из огромных окон и вглядываясь в бушующую за ней ночь. Девушка ждала, когда окна осветят фары снегоходов. Времени прошло предостаточно. Она беспокоилась за Марка – бессмертные быстро восстанавливаются, практически не болеют, но они горят, замерзают, тонут, лишаются головы. Не хватало только, чтобы он потерялся где-нибудь в снегах! Она этого не переживет.

– Куда она могла деться, если только не замёрзла в снегу?! Ушла ведь в чем была. В доме ее нет, в пристройках тоже.

Сиена дернула плечом: ей все равно на эту рыжую психопатку, лишь бы Марк быстрее вернулся.

– Махнула в город может? Все ее вещи здесь, телефон тоже. Они будут искать ее до самого утра, а ты переживала за испорченный новый год. Будем сидеть и ждать их, гадать, что же на самом деле произошло.

– Не до утра, у них бензина на столько не хватит. Они не совсем идиоты, чтобы мерзнуть на улице, когда можно вернуться домой.

– Что думаешь сказать Кристоферу насчет колечка с сапфиром?

– Я думаю сказать, что я люблю лазурные топазы, – хохотнула Кэш.

Сиену этот ответ не удовлетворил, и она повторно задала интересующий ее вопрос.

– Ну, а серьезно?

– Я не готова к такому серьезному повороту событий, эти отношения надо закончить или пересмотреть.

– Или пересмотреть?! – Сиена оглянулась на Кэш, метнув на нее грозный взгляд. – Под каким углом на этот раз? Не, ну я серьезно!

Кэш поднялась с дивана, отложив в сторону подушку, до этого покоящуюся на ее коленях. Она встала рядом с подругой, глядя на ее отражение. Они такие разные, как день и ночь, брюнетка и блондинка, даже вещи выбрали к цвету волос, но во всем остальном они родственные души и кажется, что продолжение друг друга.

– Я скажу ему «нет» и не стану говорить «я подумаю». То, что он хочет предложить мне – это навсегда, я не уверена, что лет через пятьдесят или семьдесят я смогу так просто прийти в суд и потребовать развода.

– Наймешь адвоката. Тицид очень хорош. Представит твои интересы в самом лучшем виде.

– Я не поняла, Сиен?! Мне все-таки принять его предложение, а потом обобрать до ниточки, или все-таки сказать твердое “нет”?

Кэш подышала на холодное стекло, дождавшись, когда на нем появится мутное пятнышко, написала в нем одно единственное слово «Алекс», затем стерла букву «а».

– Я вот думаю, почему он так хочет привязать меня к себе?

– Знаешь, есть такие коллекционеры – они собирают предметы искусства и не делятся ими ни с кем. Так, раз в десятилетие выставляют в каком-нибудь музее, чтобы все видели кому эта вещь принадлежит, чтобы локти кусали и завидовали. Вот так и с тобой, куколка.

«Куколка» только хмыкнула в ответ на это и стерла надпись со стекла: не хватало еще в сердечко оформить и приписать рядом свое имя. Быть «предметом искусства» – ей совершенно не хотелось.

– Довольно странно это говорить о себе: я не первая красавица на земле, есть куда красивее, умнее и вообще лучше меня.

– О Хоспади! – проворчала Сиена. – Не первая, наверное, потому что в конкурсах не участвовала?

***

За окном, наконец, показались огни снегохода, кто-то возвращался домой, как и предсказала Кэш, не став мерзнуть на холоде. Это были Марк и Алекс. Кэш и Сиена выбежали на крыльцо, Марк тут же соскочил со снегохода и поспешил к ним.

– Нам не удалось ее найти, но это и неудивительно: видимость нулевая! Может Крису и Стиву повезет больше! Иди сюда, замерзнешь!

Марк обнял девушку, сжав ее в руках до протестующего писка.

– Пойдем в дом, ты замерз совсем!

Позади хлопнула дверь, Кэш обхватила себя за плечи, выскакивать в непогоду в одном лишь платье было скоропалительно, но возвращаться в дом ей уже не хотелось.

Алекс не спешил, медленно снимаясь со снегохода, заглушил двигатель и, не глядя в ее сторону, пошел за чехлом от техники.

– Иди домой! – бросил он проходя мимо. – Замерзнешь!

Кэш продолжала стоять, игнорируя его слова. Замерзнет, а потом отойдет.

– Я подожду, глядишь и ты поторопишься.

Так и случилось, техника была укрыта от снега в рекордно быстрые сроки. Лекс направился к женщине, по которой бил снег и ветер, но она продолжала стоять прямо и неподвижно, выделяясь темным контуром на фоне желтоватых окон дома. Только волосы, окончательно выбившиеся из косы, швырял из стороны в сторону ветер, то ли играя ими, то ли злясь на их хозяйку, за нежелание уступать. Она была похожа на банши, точь-в-точь как изображали ее ирландцы в своих старых книгах.

Лекс мог понять стихию, она отражала все то, что творится в его душе: многочисленные вопросы, терзания, злость и муку от того, что он ничего не может поделать с происходящим.

Все это лишь интрижка для нее, игра, способ развлечься. Как еще объяснить ее поведение?

– Вы тут как?

Мужчина расстегнул молнию и, подойдя к девушке, заключил ее в свои объятия, в теплое нутро длинной куртки.

– А ты?

Он не стал ждать ее ответа, поднимая в воздух. Лекс нес ее в дом. Совсем ледышка, но упорная, продолжает стоять, несмотря на то что замерзла.

– Лекс!

– Да?

Он поставил ее на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, собираясь отстраниться от нее.

– Мы никого не нашли. Что нового у вас?

Кэш обняла его за шею, пользуясь тем, что стоит на небольшом возвышении. Их рост практически сравнялся. Ей теперь не надо подниматься на цыпочки, чтобы увидеть свое отражение в его голубых глазах.