Другой дом

Размер шрифта: - +

глава двадцать третья

Глава двадцать третья.

Милые дамы, запомните одно правило, один раз и на всю жизнь. Если ваш парень, которого вы еще к тому же и любите, вдруг решил изучить гланды другой бабы и ненароком попался вам на глаза – главное, не психовать и не действовать импульсивно. Выкиньте из головы те соблазнительные сценарии, в которых вы наматываете волосы этой швабры на кулак, после чего прикладываете ее нос к своему колену. Даже стоит отказаться от вариантов развития событий, в которых фигурирует, опять же, ваше колено, и его яйца. Да, я не спорю – наблюдать гримасами боли и унижения на их лицах будет чертовски приятно – да и яйца звенеть у этого гада будут наверняка очень громко – но не нужно.

Главное – это сохранить достоинство. Никогда не забывайте, что на вас наверняка смотрят люди – кто-то с сочувствием, кто-то откровенно развлекается, ну а некоторые индивиды и вовсе испытывают злорадное удовлетворение. Нельзя подкармливать шакалов, давая им то, в чем они нуждаются – вашу реакцию. Эмоции, слезы, крики, разбитую посуду – всё это нужно оставить до того момента, когда вы окажетесь дома, наедине с собой и своей болью. А в эту минуту – плечи расправить, грудь вперед и шагом марш, строить новую жизнь.

Всё это я мысленно повторяла все те несколько секунд, которые потратила на лицезрение открывшейся мне картины. После чего решила, что с меня хватит. Кадров мне хватит на несколько недель кошмарных снов вперед.

Я никогда не считала себя хорошей актрисой. Писателем – да, журналистом – быть может, но не той, кто умеет правильно себя вести перед камерой или публикой, выдавая необходимые эмоции за действительные. Однако, оказалось, очень просто притвориться, что тебе всё равно. Смерить эту парочку равнодушным взглядом, в котором не было ни единой эмоции – ни злости, ни разочарования, даже подруга брезгливость куда-то спрятала свою зеленую голову – и просто пройти мимо. Повернуть голову – нет, они этого не заслужили. В эту секунду они были для меня всего лишь мусором. А ведь он не достоин внимания, верно?

А в момент, когда Кинг всё же вспомнил, что находится в переполненном студентами коридоре и оторвался от своей подружки, чтобы зачем-то сделать несколько быстрых шагов по направлению ко мне, эмоции вернулись. Холодная, расчетливая злость. Она не позволяла своей огненной подруге Ненависти взять верх и начать с визгом выцарапывать глаза обидчику. Нет, ничего такого. Но когда Кинг с прекрасно сымитированным волнением выдохнул:

- Кристина, - и попытался взять меня за руку – вот тут-то я немного ослабила хватку.

Развернувшись, я отвесила весьма крепкую пощечину – такую, что ладонь словно обожгло от удара. Но я не обратила на это ни малейшего внимания. Боль физическая в этот момент была чем-то далеким – ничто, по сравнению с тем, что творилось в моей душе.

В наступившей тишине хлопок прозвучал, подобно взрыву. Майк схватился за щеку, на которой уже отчетливо проступал красный след от моей руки, и бросил на меня такой беспомощный взгляд, что на секунду мне стало его даже почти жалко.

Почти.

- Не смей ко мне прикасаться, - негромким, полным ледяной ярости голосом, сказала я, - Никогда.

- Но Крис… - почти растерянно выдавил из себя старший Кинг.

В его глазах при этом буквально светились непонимание и даже какая-то обида. Мне захотелось рассмеяться, даже не так – расхохотаться, громко, до истерики. Потому что – серьезно,  Майк? Ты сейчас решил строить из себя обиженного? Ты?! Или, быть может, я что-то не так поняла? Ты делал ей искусственное дыхание, потому что она подавилась – ну я не знаю, твоим языком?!

Но ничего этого вслух я не произнесла. Потому что устраивать скандальные разборки, на глазах у жаждущей зрелища толпы – это не мое. Не такой я человек. Во мне еще сохранилась хоть крупица уважения к себе.

Поэтому, смерив парня еще одним, полным холодного равнодушия и абсолютно показного спокойствия, я просто развернулась и ушла. Не убежала, но шаг был далек от привычно спокойного. Мне хотелось покинуть это место. Как можно скорее, и желательно навсегда.

Вот только идти мне было некуда. Когда на улице меня нагнали Крис и Киша, после чего первый рывком развернул меня к себе, я поняла, что нервишки сдали – меня трясло, как в лихорадке, а взгляд метался по людям, зданию, испуганным лицам друзей, не в силах остановиться на чем-то одном.

- Кристина! – как сквозь толщу воды до меня донесся испуганный голос лучшего друга, - Кристина, очнись!

- Да-да, - негромко пробормотала я, пытаясь дышать, и понимая, что грудь словно раскаленным обручем стиснули.

- Хей, подруга, посмотри на меня, - это уже был грубоватый голос Адамс.

Послушавшись, я усилием воли заставила себя сосредоточиться на глазах Киши, в одной брови которой поблескивала на солнце серьга. В голове мелькнула шальная мысль – может, тоже сделать себе пирсинг? А еще лучше – проткнуть металлом себе всё лицо, чтобы гарантированно отпугнуть от себя всех мужчин на планете и таким образом хоть как-то уберечь свое сердце от таких вот посягательств.

Серые глаза Киши буквально горели от переполнявшего её беспокойство, и мне снова стало стыдно – на этот раз за свою несдержанность. Боже, кажется, всю свою жизнь я только и делаю, что стыжусь – то своих чувств, то поступков. Этот порочный круг когда-нибудь разорвется, или я до самой старости только и буду разочаровывать близких мне людей?

Поэтому, стряхнув с себя надвигающуюся истерику, я постаралась взять себя в руки и максимально твердо ответила на взгляд подруги. Надеюсь, что эти попытки не выглядели слишком уже жалкими.

- Всё в порядке, - отозвалась я, чувствуя, как мой сухой голос режет горло, словно наждачная бумага.



Анастасия Малышева

Отредактировано: 26.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться