Другой город

2. Длинная рука

Порой Денису казалось, что сломанный позвоночник причиняет родителям еще бóльшие моральные страдания, чем ему самому. Часто он ловил на себе их взгляды, в которых ощущалось столько вины, точно папа и мама лично сломали сыну позвоночник, а потом, раскаявшись, решили, что зря они это сделали. Они всячески старались угодить, накупили всевозможные компьютерные игры, оснастили комнату поручнями, с помощью которых Денис мог переместиться из постели в инвалидную коляску или самостоятельно справить нужду. В распоряжении Дениса имелись целых два эргономических кресла на колесах: одно – на электрической тяге, другое – механическое.

С Денисом стал заниматься репетитор – улыбчивая светловолосая женщина по имени Светлана (она просила называть её именно так, без отчества). Занятия шли по Скайпу, потому что Светлана жила не в России, а в Италии и, кроме русского языка, свободно владела четырьмя: итальянским, испанским, французским и английским. Они с мамой когда-то учились вместе; Светлана вышла замуж за итальянца и переехала в Неаполь, продолжая работать на дому репетитором. Она сама вызвалась заниматься с пареньком, даже отказалась от оплаты. Денис, который терпеть не мог математику, неожиданно проявил способности к языкам, и через полгода индивидуальных занятий они со Светланой перекидывались репликами на всех этих четырех языках.

Родители, Юрий и Тамара Кораблёвы, работали в крупной фармакологической фирме и от безденежья не страдали; после аварии стали тратить немалые деньги на всевозможных врачей – травматологов, невропатологов, мануалистов и знахарей – в надежде поставить сына на ноги. Все эти люди мучили Дениса почти год, ничего не добились, но дружно уверяли, что надежда есть, поскольку в ногах ребенка осталась некоторая чувствительность. Много средств ушло на переоборудование дома под нужды инвалида-колясочника. Первое время с Денисом дома всегда оставалась мать, оформившая отпуск на работе, потом – нянька. А еще потом Денис решительно отказался от нянек, заявив, что способен ухаживать за собой сам.

– Хорошо, – после долгих препирательств согласилась мама, – но с одним условием. Всегда держи мобильник при себе, пока будешь один. Нигде его не оставляй, слышишь, Деня? Я буду звонить время от времени.

– Ладно, – пробурчал Денис.

Будь он постарше или имей чуточку иной характер, без депрессии и истерик не обошлось бы. В десять лет проблемы, даже такие существенные, как перелом позвоночника, воспринимаются по-другому, не совсем осознанно, не совсем близко к сердцу, что ли. В первое время Дениса раздражало, что такие простейшие вещи, как спуск или подъём по лестнице, сейчас превратились в огромную проблему. Вместо того чтобы ныть и расклеиваться, он брался решать очередную проблему с энтузиазмом и упорством средневекового алхимика, ищущего философский камень. Проблем хватало, и расклеиваться попросту было некогда.

Тем не менее, иногда на него накатывала тоска. Он сидел дома один, за окном слышались веселые детские крики и топот, теплое солнце и зеленая трава так и звали пробежаться по лужайке – только звали они напрасно.

Чтобы справиться с тоской, он старался занимать себя чем-нибудь: чтением электронных книг на итальянском и французском, компьютерными играми, тренировками с эспандером или полезными изобретениями, необходимыми для человека в его положении.

Врач, наблюдавший Дениса, сказал, что тот должен регулярно делать физические упражнения, чтобы не потерять силы совсем. Этот мужчина в белом халате, с добрым лицом, но отстраненным усталым взглядом просил родителей контролировать Дениса – чтобы парень тренировался по специальной методике, не отлынивал. Но Денис и не собирался отлынивать; еще учительница в первом классе отметила его редкостные усидчивость и настойчивость в достижении цели.

Первые месяцы Денис каждый день просто делал предписанные упражнения. Затем добавил подтягивания верхней части туловища на поручне, вбитом в стену возле кровати. Спустя неделю стал жать эспандер и в отсутствие родителей смастерил что-то вроде примитивного тренажера из каната и досок, оставшихся от сломанной детской кроватки.

Самым главным и полезным его изобретением была Палка-Выручалка, которая позже модифицировалась в Длинную Руку. Впервые на идею об этом гаджете его натолкнул брюзгливый Сид:

«Мы и раньше-то из-за роста не доставали до верхних полок, а теперь, в этой проклятой коляске, и вовсе ни до чего не дотянешься!» – бормотал он где-то под черепной коробкой.

– Я придумаю, как дотягиваться до верхних полок прямо из коляски! – громко и вслух ответил Денис. Никто, кроме Сида и прочих незримых созданий его не услышал, в доме было пусто. Мобильник лежал в кармане Дениса, и минуту назад он говорил с матерью, которая убедилась, что сын в порядке.

Он проехался на коляске до ванной комнаты и, немного повозившись, извлек из-под ванны телескопическую ручку от сломанной швабры. Швабра сломалась давно, мать собиралась её выбросить, но авария и последующие проблемы вымели из головы всё прочее. В ручке скрывался специальный стержень, с помощью которого можно было брызгать водой из небольшого резервуара на пол при мытье. Сейчас, когда нижняя, моющая часть швабры отвалилась и безвозвратно потерялась, стержень просто болтался внутри полой ручки.

За час с четвертью Денис смастерил из старых плоскогубцев и ручки от швабры длинную клешню. Дергаешь за стержень на одном конце ручки – клешня отрывается и закрывается на другом. Плоскогубцы Денис обмотал изолентой, так что Палка-Выручалка могла доставать даже тарелки из шкафа без риска сломать или поцарапать фарфор.



Runny

Отредактировано: 05.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться