Дух язычника

Размер шрифта: - +

Часть 2 Глава 19

– Элохим перешел все границы, – слова вместе с клубами табачного дыма медленно слетали с губ Яхота. Он откинулся на спинку кресла, обтянутого коричневой кожей, и нервным движением расстегнул пару пуговиц на рубашке. Вот уже полтора месяца, как он не выкурил ни одной сигареты, пытаясь бросить. Но сегодня неодолимое желание задавило все установки врача и действие таблеток. Он с наслаждением втягивал в легкие ароматный дым, ожидая избавления от нервозности, охватившей его после пробуждения.

– Он перешел все мыслимые и немыслимые границы, – повторил Яхот, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, выполненную в виде раскрытой пасти бегемота, – нарушил все наши договоры. Он психически неуравновешенный тип! Пропало двое людей, его надо посадить под замок! – черты худощавого лица его заострились, аккуратно подстриженные усики казались ненатуральными, будто приклеенными.

– Да, надо что-то предпринимать – ответил Мартин. Он сидел в одном из кресел, расставленных вдоль длинного стола, слегка подавшись вперед. Лицо его было суровым, смотрел он мимо собеседника.

– Скорее всего, они мертвы, – продолжил Мартин, – наверняка они пытались сообщить мне о том, что Элохим собрался отправлять своих тварей на планету, и Бенджамин обезвредил их. Меня, однако, удивляет, что ни один из пропавших людей, которые были профессионалами, не смог противодействовать. Этот Бенджамин весьма опасный тип.

– Как бы там ни было, – сказал Яхот, – это нельзя оставлять без ответа. Его твари разогнали нашу армию, уже осадившую столицу этих клоунов. Взятие города означало бы мою победу в этой дурацкой игре. И тогда все глупости прекратились бы. Я бы сумел навести порядок… – он медленно прикрыл глаза, стиснул зубы и сжал маленький, слабый кулак. – Я хочу, Мартин, чтобы вы все взяли под контроль. В том, что произошло, виноваты вы. Кто обязан обеспечивать безопасность? Выловите их всех и посадите в клетку, Элохима в первую очередь. Надеюсь, вы справитесь с этим?

Мартин криво усмехнулся.

– Можете не сомневаться.

– Могу я, наконец, спать спокойно, зная, что корабль, в который вложены огромные деньги, с ценным грузом на борту, в один прекрасный день не взорвется к чертовой матери!

Яхот швырнул наполовину выкуренную сигарету в пепельницу.

– Надо поскорее все это закончить и возвращаться домой, – продолжал он. – Разобраться с Элохимом и его шайкой – и назад. Надоело торчать на краю света… За семьей соскучился… За женой – нет, она у меня, по правде говоря, еще та стерва…. а вот по детям – да. Сколько времени прошло, они уже совсем взрослые. У вас есть семья, Мартин?

Тот непонимающе посмотрел на шефа, но тотчас отвел взгляд, лицо его слегка вытянулось.

– Нет, при моей профессии это лишнее.

– Идите, но будьте осторожны – этот дикарь, Бенджамин, вызывает у меня тревогу.

– Можете не беспокоиться. Как только все закончится, я сообщу вам, – начальник охраны поднялся и упругим шагом вышел из кабинета.

В это же время ярусом выше Элохим короткими шажками сновал взад-вперед по своим апартаментам. Он выпил уже изрядную дозу коньяку, лицо его раскраснелось, на лбу выступили капельки пота. Он воображал, как расправится со своими недругами, с этой непокорной, неблагодарной планетой и бандой Яхота, который опутал его невидимыми сетями и столько раз оскорблял в лучших чувствах. В такие минуты все, что кипело у Элохима внутри, отражалось на лице. Он корчил рожи, размахивал кулаками, глаза блестели яростью – он смаковал воображаемую месть со всей страстностью своей натуры. Все, что он создал ценой огромных усилий, предавало его, и люди, и животные не стоили труда, в них вложенного. Этот несносный Яхот наверняка станет утверждать, что он, Элохим, проиграл дурацкую игру, потому что выпустил своих зверей – но ведь они напали и на его питомцев, но ничего, к сожалению, сделать не смогли. Он, Элохим, в который раз оказался в дураках.

С Яхотом и его людьми все было ясно. Из компаньонов они давно уже превратились во врагов, и лишь время и средства были еще неведомы Элохиму, чтобы избавиться от них. Судьба же созданного им мира мучила его. Он был зол, неимоверно зол на сотни тысяч этих людей, обманувших его в своих ожиданиях, и думал о том, как покарать их. Огненные смерчи, пожиравшие и сносившие все на своем пути, проносились перед его глазами. Но в то же время жалость и любовь, эгоистическая любовь к детищу, на которое он предъявлял права собственности, сжимала его сердце. Безысходность, как паук сетями, опутала ум ученого, завела в глухой угол, из которого уже не было выхода. Он понимал, что другого решения нет. Мир, не поделенный двумя хозяевами, обречен. Его вина, его прегрешения были бы не так тяжелы, если бы не существовало Яхота с его деньгами, с их неумолимыми законами, повелевавшими бесстрастно распинать человеческие чувства на кресте прибыли. Этот многоликий демон был тяжким обвинением воскресшему из небытия миру, а за обвинением следовал приговор – суровый и беспощадный.

В неизменных старых брюках и легкой курточке предстал он перед Амоном, который был его правой рукой в науке. Он явился на зов шефа, который усадил его в кресло и предложил коньяку, но Амон отказался.

– А зря, перед предстоящим важным делом можно и выпить, – Элохим налил себе и мелкими глотками стал прикладываться.



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 20.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться