Дух язычника

Размер шрифта: - +

Часть 3 Глава 4

Если бы молитвы, пламенная вера и безумные проклятия могли двигать горы, то в ночь катастрофы какие-нибудь горы, где бы они не находились, сошли бы в море, где бы оно не раскинуло свои воды.

Старец по прозвищу Слепой, предчувствуя события, всю ночь без устали бродил по улицам города. Слабым голосом, похожим на кликушеские вскрики столетней старухи, призывал он покаяться, не усугубляя вины противлением воле небес. Кто не примет ниспосланной кары, тот обрекает себя на страдания ужасные, твердил он, и если Господь решил уничтожить своих рабов, то так тому и быть. Рано или поздно он сделает это, и чем позже, тем хуже для людей, тем более суровое наказание уготовил он на небесах. Разве может человек в своей гордыне противостоять желанию Создателя, чья рука сотворила небо и землю, всякую тварь на ней и в глубинах вод, разве выдержит дом из песка, возведенный детьми на берегу моря, удары штормовых волн? О горе вам, непокорные, горе!

Сотрясение земли разрушило часть домов, падающие стены погребли под собой людей. Ураган, налетевший следом, добавил разрушений, срывая крыши с каменных домов, сметая деревянные, вырывая с корнем деревья. Крепостная стена, расшатанная зверьем и укрепленная бревнами с внутренней стороны, упала наружу в районе главных ворот.

Луна и звезды исчезли, погаснув разом, заслоненные клубами пыли, которую принес ураган. Крики и плач разорвали наступившую было тишину. Стоны покалеченных и умирающих, крики о помощи, глухие и жалобные, обращенные то ли к людям, то ли к богу, доносились из завалов, словно из преисподней. Люди не знали, браться ли им за спасение погребенных под камнями или положиться на волю небес. Некоторым удавалось самим выбраться из-под руин. Они выползали, окровавленные, волоча перебитые ноги, захлебываясь от крика, и зачастую тут же умирали.

В западных кварталах города, где жила беднота и каменные дома были редкостью, занялись пожары. Огонь быстро перекидывался с разрушенных домов на уцелевшие, которые теснились близко друг к другу. Языки пламени, подымавшиеся на большую высоту, весело трещали в черноте безлунной ночи, жадно и быстро поглощая древесину, которая быстро высохла на жарком солнце.

Оставляя дома и жалкое имущество, народ спешно покидал районы, охваченные пламенем. Уносили все, что успевали взять – узлы с пожитками, еду, образа. Матери прижимали к себе детей, тащили их за руки, крича страшными голосами, чтобы не вздумали разбегаться. Мертвых младенцев со слепым неприятием произошедшего кутали в пропитанные кровью тряпки. Некоторые, на грани безумия, слали проклятия в кровавое зарево ночи. Большинство же на ходу заставляли детей читать молитвы, обращая полные надежд взоры к небу.

Так прошел остаток ночи и забрезжил рассвет, но солнца никто не увидел. Пыль висела в воздухе, словно густой туман, скрипела на зубах и затрудняла дыхание.

Королевский дворец получил несколько трещин, упало пару балконов, часть стекол выбило ураганом, но серьезных повреждений не было. Храм пострадал сильнее. С восточной и южной сторон несколько трещин змеились по его гранитному телу, обвалилась половина балконов, выдававшихся от стен. Все позолоченные кресты, возвышавшиеся над башнями колоколен, снесло ураганом, как посрывало и часть колоколов. Центральный фасад Храма, со стороны площади, дал одну трещину, но какую: словно воплощенная в каменной кладке молния прорезала она здание снизу доверху.

Епископ Вильтувий, испуганный ночными потрясениями, до утра простоял на коленях пред образом, а наутро призвал всех к истовым молитвам. В Храме он приказал проводить постоянные молебны с участием всех священнослужителей, бывших в городе. Тысячи свечей велел зажечь он в самом Храме и на площади перед ним, чтобы площадь, на каменной брусчатке которой стоял коленопреклоненный народ, и ночью была освещена как днем.

Слепой с наступлением утра без устали ходил по улицам. Словно бес вселился в его высохшие, грязные, ужасной худобы ноги, наполовину прикрытые истлевшим рубищем, и причитал, призывая к покорности и молитвам. Он слышал, что народ тушит пожары, вытаскивает из-под завалов раненых и оказывает им помощь, и грозил еще большими напастями, потрясая посохом над седой головой. Не противиться каре божьей призывал он людей, смириться, очистившись душой от помышлений о телесном и преходящем, и принять все разрушения, как есть.

Слухом и еще каким-то особым чутьем, выработанным за долгие годы слепоты, обнаруживал он присутствие людей, которые стихали при его появлении и сторонились его; осыпал ударами посоха и здоровых, и покалеченных. Последние не могли сбежать от него, и в священном злорадстве он лупил их беспощадно, стараясь не пропустить никого, приговаривая, что чем больше земных мук, тем быстрее они получат прощение на небесах, тем больше будет их награда. Многие сами тянулись ему навстречу, чтобы получить удар посохом, пострадать от святого старца.

Один из покалеченных, молодой, хорошо одетый мужчина, с перебитыми ногами и бледным от страданий лицом, не обращал на него никакого внимания. Но когда тот подошел к нему и занес посох для удара, бормоча молитвы, он неловко словил край палки и толкнул ее обратно. Слепой не ожидал такой каверзы. Конец посоха вырвался из его слабых рук и ударил в тощую грудь. Он попятился, споткнулся и упал навзничь. Голова его угораздилась о камни со звуком пустого глиняного горшка, и он затих, раскинув руки и глядя невидящими глазами в серые клубы пыли, которые заменяли теперь небо.

Кто-то в ужасе воскликнул, что убили святого старца. Кто-то повторил эти слова, прибавив, что ко всем бедам и прегрешениям добавилось еще и это. Слух, что Слепой мертв из-за чьего-то злого умысла, быстро распространился по городу и дошел до ушей епископа Вильтувия, исправлявшего теперь и должность председателя Священной инквизиции. Он распорядился провести расследование.



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 20.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться