Дух язычника

Размер шрифта: - +

Часть 3 Глава 8

Около трех сотен человек сумели спастись с падающего корабля, покинув его на маленьких, забитых до отказа летательных аппаратах. Повинуясь необходимости держаться вместе, пилоты скоординировали действия и приземлили машины на юго-западе континента. Где-то в этих местах начинались земли, населенные дикарями.

Климат здесь был жаркий, субтропические леса чередовались с высокотравьем саванн, которые к югу выходили к водам теплого моря. В лесах росли деревья с пригодными в пищу плодами, заросли кишели зверьем и птицами. Когда непосредственная опасность миновала, на всех тяжким грузом навалилась невыразимая горечь потери всего, что они имели. Потери прошлого, неясной перспективы будущего, утраты всей привычной, размеренной цивилизованной жизни. Не знали, кого ругать, и поэтому ругали всех подряд – Яхота, капитана корабля, Элохима и нелепый случай; женщины плакали, а мужчины ходили мрачные, как грозовые тучи. Никто не сомневался в надежности самой современной техники, и поэтому катастрофа застигла всех врасплох. Мало кто захватил с собой полезные вещи, которые пригодилось бы здесь, на грешной земле. Брали драгоценности, фотографии семей, теплые вещи, и все это не имело никакой ценности в диких жарких субтропиках. Лишь немногие взяли оружие и пищу, и это была капля в море.

Мартин, бывший начальник охраны Яхота, не спешил демонстрировать свой пистолет. Когда пилоты, у которых тоже имелось оружие, тратили боеприпасы на каких-то зверьков, ловко сновавших в густых зарослях джунглей, так и не подстрелив ни одного, он только давал советы и отпускал замечания. Уверенным сухим голосом он дал всем понять, кто здесь главный. Он сказал, что нужно ломать летательные аппараты, обдирать с них обшивку и мастерить ножи, топоры и копья. Мужчины возмутились той беспринципности, с которой Мартин пытался захватить власть в общине, но тот подошел к одному из них и натренированным ударом сбил с ног. Трое-четверо двинулись к нему, готовые применить силу и восстановить справедливость, и вот тут-то он извлек на свет божий оружие.

Кто-то зло сплюнул, не желая покоряться, женщины пытались помирить мужчин, утверждая, что ссорами ничего не добьешься. Чтобы снизить напряжение и доказать свое право повелевать, опираясь не только на силу, но и на знания, Мартин ткнул стволом пистолета в то место на летательном аппарате, где обшивку сдирать было легче. После этого он объяснял, как заточить дикарское оружие, чем привязать его к палке.

Кто-то нехотя попробовал, другой сердито пробормотал, что как бы ему, Мартину, первому не пришлось на своей шкуре испытать действие этих орудий. Но начали долбить, отдирали прочный металл, натирая мозоли, до крови царапая руки. Смастерив примитивные ножи и подобие копий, учились нелегкому ремеслу охоты.

Непросто было добиться чего-нибудь от этого негостеприимного, бесстрастного, кипевшего жизнью мира. Жара, стоявшая днем, душное покрывало коротких ночей изматывали быстро худеющие тела. Тучи насекомых, больно жаливших и сосавших кровь, доводили до бешенства. Места укусов краснели, распухали и нестерпимо чесались; неудачные охотничьи рейды и следовавшая за ними голодная тоска повергали в отчаяние. Раздражение друг другом росло, обвинения по поводу и без него стали слетать с языков все чаще.

Мартин сам принимался за работу – помогал возводить хижины из веток, мастерить ловушки для мелкого зверья, не оставляя своих повелительных повадок, и у него получалось лучше всех. Здоровый практицизм, умение и сила исходили из его крепко сбитого тела и жесткого, неувядающего характера, и с его начальственным положением примирились. Нужно было выживать, бороться с общими опасностями – джунгли кишели хищниками. От зубов леопарда погиб один из горе-охотников, другой был сильно им же искусан. Молодую женщину ужалила маленькая пестрая змейка, но она выжила, поглощая в больших количествах воду, которую ей носили из ручья.

Дни шли, хижины были построены, мужчины постигали искусство охоты, горе в человеческих сердцах ослабляло хватку, и смирение волей-неволей нисходило на всех. Кто-то обнаружил в джунглях заросли табака. Принялись крутить сигары, и, вдыхая горький дым этого мира, утверждали, что они ничем не уступают сигарам их родины. Женщины за ворохом забот и трудов не забывали прихорашиваться; первые пары регулярно стали пропадать в джунглях, вдали от посторонних глаз. Позже оказалось, что надо строить отдельные хижины, и в поведении хозяев этого нового жилья появлялось некоторое отчуждение от других людей.

Вспомнили о дикарях, которые должны обитать поблизости, а где-то дальше – и более цивилизованные народы. Мы можем быть их правителями – мы знаем больше, чем они, мы для них – почти боги! – сказал кто-то, наполовину в шутку, наполовину всерьез. Но тот час ему возразили – не стали бы мы для начала их жертвами, надо держать ухо востро.

Амону поначалу приходилось несладко. Он давно уже позабыл, что такое физический труд, да еще на такой жаре. Натертые на его ладонях мозоли саднили, пузыри вздувались и лопались. Семь потов сходило с него на постройке хижин, при долблении неподдающейся обшивки летательных аппаратов. Но он знал каждую травинку в джунглях, разбирался, что можно есть, а к чему лучше не притрагиваться, и за это его уважали и освобождали от тяжелых работ. Мягкий и нерешительный, но рассудительный, он пытался прекратить ругань и споры, возникавшие между раздраженными людьми. Так вопросы не решаются, твердил он, не следует гневаться, а тем более пускать в ход кулаки и таить в сердце ненависть.

Мартин презирал Амона, часто отпуская в его адрес злобные замечания и упреки. Моральные поучения Амона, легкие и ненавязчивые, бесили его. Он цеплялся в них своим злым практичным разумом, выволакивая на свет божий нелицеприятные выводы. «Что вы несете, – бросал он ему, – кому нужна ваша мистика, черт возьми, не дурите людям головы! Посмотрите вокруг – джунгли, звериный закон – вот что властвует в мире. Рано или поздно мы встретимся с дикарями, – под этим словом он подразумевал всех обитателей планеты, не разделяя их по степени цивилизованности, – и тогда вы увидите, что к чему. Не морочьте никому голову, берите-ка лучше камень и долбите обшивку – толку будет больше».



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 20.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться