Дурнушка, или история княжны Итисы Осенской

Глава 4

Я лежала в ванне и все беспокойства волшебным образом полопались, будто мыльные пузырьки. Меня радовало, что на коже и волосах нет грязи, что из уставших напряженных частей тела исчезает боль. Я жила этими ощущениями, отгоняя прочь предчувствие бури. А она всё же разразилась, когда я, накинув мягкий халат, вернулась в спальню.

Мама грозно смотрела на меня почти чёрными глазами, цвет которых единственное, что мне передалось от её красивой внешности. Бледное лицо, в котором нельзя было найти и намёка на прожитые сорок лет,  на секунду исказилось от злости. Наконец-то мама раскрыла рот, чтоб выплеснуть свои эмоции:

- Итиса! Как, ответь мне, ты умудрилась попасть в такую невероятную переделку в компании колдуна! Я вчера места себе найти не могла! И сегодня тоже! Уже хотела отцу письмо отправлять, чтоб он бросал свои дела и мчался в столицу!

- Экстренные меры, - буркнула я.

- Вот именно! – взорвалась мама. – Ведь это такой позор! Что теперь о нас скажут?! Только пересуды утихли, вызванные изменой твоего отца, так ты новый повод подкинула! Ты же моя плоть и кровь, откуда в тебе столько сумасбродства?! Знаешь, я решила тебя ненадолго сослать к бабушке…

- Когда? – насторожилась я.

- А прямо сейчас, - мама торжествующе скрестила руки на груди. В комнату, словно по команде, вошла моя служанка и принялась собирать вещи в большой чемодан. Я с тоской подумала о том, что не попрощаюсь с Грегором.

Когда со сборами было покончено, мама самолично всучила мне в руки чемодан, затем ловко защёлкнула на моём запястье обруч телепортации. Кажется, родительница осерчала конкретно, так как использовала дорогой артефакт и отправила меня в халате и с сырой головой на ночь глядя к папиной матушке за тысячи километров от дворца Радость Богов.

Семидесятилетняя Лореса Осенская жила в ветхом замке с двумя высокими башнями, расположенном у самой границы между Аянги и каменистой территорией крыланов. Земли моего отца находились в противоположной части королевства. Пять лет назад Лореса разругалась со своим единственным сыном, после чего перестала навещать нас. Я получала от старушки открытки на торжество рождения и другие праздники, посылала взаимные благодарности – этим и ограничивалось наше общение, хотя мне нестерпимо хотелось бабушку навестить. И вот, мама в порыве гнева, исполнила мою мечту, сочтя это наказанием. Я даже этому обрадовалась.

Остаток зимы я провела в обществе бабушки и десяти её слуг. Мама пару раз писала мне, призывая вернуться домой. Последнее её письмо содержало следующие строки:

«Первые десять дней весны проведём во дворце. Там все в восторге от Грегора Ожвэя, которого именно ты привела в наш мир. Тот, кого сначала все приняли за варвара, оказался весьма удивительным молодым мужчиной. Говорят, сама принцесса от него без ума! Ходит и такой слух, что принцу Ваелу нужна невеста. Через семь месяцев ему исполнится двадцать пять, и до этого он должен успеть завести семью. На этом настаивает королева.

Итиса, силы браслета хватит на ещё одну телепортацию. Я жду тебя в усадьбе Сорл до 30-го дня метельщика1».

(1 – последний месяц зимы)

До условленного мамой срока оставалось ещё две недели, но я впала в уныние. Дворец, как и в детские годы, вновь стал казаться местом сбора красивых и уверенных в себе людей, готовых смеяться надо мной по поводу и без. Так было раньше. Унера придумывала мне обидные прозвища. Другие её поддерживали. Даже взрослые смотрели на меня с жалостью и брезгливостью. Из-за этого я ненавидела посещать с родителями дворец, пока в пятнадцатилетнем возрасте не влюбилась в принца. Странное безответное чувство позволяло мне жить мечтами, далёкими от реальности, где я была желанной и любимой. Но после приключений в мире Посмертия, что-то во мне изменилось. Я прикоснулась к кошмарам бытия, там было тяжело, зато не скучно! Конечно, вернуться туда вновь я не желала, но хотела подобных ощущений отстранённости от жизни по этикету.

- Чего загрустила? – вырвав меня из плена странных мыслей, спросила бабушка. Мы сидели в малой зале перед полыхающим камином за игрой в фишки и карточки. Лореса обучала меня бесконечным хитростям этой стратегии, где победа зависела не от удачи, а от продуманности ходов.

- Бабушка, я много читала о любви, о том, что она важней всего, но так ли это? Даже родители не смогли подтвердить мне эту истину. Папа запутался в своих изменах, мама живёт вниманием других мужчин. Я замечаю это, хотя раньше и пыталась отрицать…

- Между ними никогда не было любви, - сказала бабушка, как отрезала. – Мой сын видел в твоей матери выгодную партию. Она приняла его предложение, потому что хотела повысить свой статус.

- И меня ждёт такая же судьба, - обречёно прошептала я. – Никто меня не полюбит. Спрос на дурнушек невелик, но охотники  за приданым сыщутся.

- Ты бы прекратила себя дурнушкой кликать, - сверкнув серо-голубыми глазами, посоветовала Лореса. – Красота понятие относительное. Многое зависит от того, как ты сама к себе относишься. Если поверишь в то, что ты великолепна, то и другие будут так считать. Я же никогда не придавала особого внимания внешности. Мир нужно чувствовать, а не разглядывать, пробовать, а не оценивать. Вот поднимись завтра на верхнюю площадку башни и попробуй ощутить превосходные богатства природы.