Душа без признаков жизни

ГЛАВА 33.1. Стас. Плато зарождений Обители.

Маленькие бежевые камни под ногами — сияли и звучно хрустели. Ярко-желтая налитая луна создавала на влажных листьях алмазный блеск. Освещала путь. Игралась с тенями.

Стас и Лилиджой шли одни. Вдыхали запах бордовых кипарисов и сиреневых гортензий, что росли у змеящейся дорожки, прислушивались к звукам бурлящей золотистой реки, питающей корни деревьев. Воды тянулись от самого начала плато.

Туда, где земля обрывалась у свистящих под натиском ветра скал — они и прибыли. Вынырнули из шелестящей червоточины.

Плато каждой касты возлегало отдельно. Когда Стас стоял на уступе, между скалами он увидел другие материки. Совсем неподалеку, будто отколотые пазлы.

Стас очередной раз сощурился. В руках Лилиджой скворчал огонек: карликовый, но светил, как пять лампочек.

Иногда во тьме рощи проплывали поблескивающие голубые силуэты. Наставница велела не обращать внимания, пояснив, что это невернувшиеся души, которые остались заточены на планетах в виде призраков. Он кривился, наблюдая за силуэтами. Если Атрикс погибнет в его теле, Стас рискует стать одним из этих летающих безвольных сгустков.

Остальные души находились внутри пышных кислотно-зеленых деревьев. Перешептывались сучками. Качались в порыве шустрого холодного ветерка.

Сумрачное местечко, подумал Стас, еще и пешком брести приходится.

Плато казалось огромным, а червоточину к нужной душе создать было нельзя. Это место особенным образом защищено. Так, что асуры не способны сотворить здесь портал или трансформировать материю.

У Стаса коченели ноги и пальцы. Зубы отбивали звонкую чечетку. Дождь пропитал одежду, и мокрая ткань противно липла к телу. А они всё шли и шли, поглядывая на огонек-путеводитель в руках Лилиджой, который вёл к Андриану. Иногда превращался в карту, подсказывая, сколько времени им еще стирать себе подошвы. В качестве извинений этот милый артефакт наставнице преподнес Кастивиль, но с ними — не пошел.

Стас встрепенулся.

По ноге юркнула дрожь от соприкосновения с чем-то пушистым. Опустив голову, он придавил ботинком цветастую змею в виде щетки для пыли. Они убирали мусор по всей Обители и тропинки плато — не исключение.

— Убери свой жирный обрубок с моей спины! — запищала волосатая щетка с глазами стрекозы.

— Эти хрени говорящие?

Стас отпрыгнул, поскользнулся на камнях и упал в махровую, шуршащую траву. Почувствовал, как в затылок бьет недовольный взгляд наставницы.

— Ходят тут, как у себя дома, — продолжила бурчать щетка, скрываясь в зарослях. — Плато было создано не для экскурсий!

— Да? А ты был создан, чтобы блёвань с земли подтирать, так что заткнись! — закричал Стас вслед и пнул ногой подвернувшийся камень, который оказался слишком тяжелым. Скорчился от боли. Глубоко и грозно задышал, словно разъяренный бык.

Походу палец на ноге сломал, подумал Стас. Сел на пол и снял ботинок, чтобы проверить. Палец пульсировал, горел.

— Та сколько ж нам еще идти?!

Этот вопрос он задавал сегодня миллион раз, но четкого ответа так получить и не смог.

— Нисколько. Мы на месте, — подбодрила Лилиджой и в предвкушении чмокнула губами. — Пора сворачивать в лес. Дерево, в котором живет зачаток души Андриана совсем рядом.

Она обхватила пальцами ладонь Стаса и помогла подняться. Огонек заскворчал сильнее, когда они нырнули в налитую соками малахитовую рощу.

— Когда мы найдем Андриана, мы можем поискать душу… моей земной матери?

На стволах пощелкивали лапами длинные оранжевые сколопендры, от которых у Стаса проступала дрожь.

Лилиджой ответила внезапно севшим голосом:

— Зачем?

— Я должен кое-что узнать.

— Стас, я прекрасно понимаю, что именно. Но зачатки душ не разговаривают. И… она не скажет тебе, убивал твой отец ее или нет. — Фиалковые глаза Лилиджой заблестели в свете луны и звезд. Синие волосы лентами плыли в порывах ветра, и она отбросила их назад. — Ты ведь это хочешь знать? Почему бы тебе не поговорить со своим отцом?

 — И он, конечно же, скажет мне правду, — обдал сарказмом Стас. — Я хочу с ней увидеться, но ты упорно запрещаешь! Ответь хотя бы на вопрос: жива она или нет?

— Ты обязательно всё узнаешь, когда вернешься, но… не сейчас.

— Почему?! — заорал Стас, и деревья зашуршали ветками. Где-то ухнуло несколько сов.

Он вырвал огонек-путеводитель из рук Лилиджой и отступил на два шага назад.

— Я никуда не пойду, пока не скажешь!

Гнев накатил горячим водоворотом и расплавил щеки. Наставница молчала: упорно и долго. Пока Стас не вскрикнул от укуса пламени. Лес озарила яркая вспышка, и Стас схватился за разрезанные светом глаза, которые мерзко и невыносимо защипали. Тогда Лилиджой подскочила и вырвала жгучий комок из его пальцев. Развернулась на каблуках, под которыми хрустела земля, и направилась дальше, но сделав несколько шагов — остановилась. Начала внимательно оглядываться.

— Это он… — прошептала она и поднесла огонек к одному из деревьев. Провела по шершавому стволу пальцами, чертя знак Прародителей. Выговорила слова на неизвестном Стасу языке. Дерево превратилось в теплый туман, завихрилось золотым свечением и уплотнилось в фигуру Андриана (еще и абсолютно голую), будто спала некая материальная завеса.



Софи Баунт

Отредактировано: 30.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться