Два ответа на один вопрос

Размер шрифта: - +

Глава 4 часть 1

Глава 4

Паутина шевелилась, звенела, трепетала, силилась меня поймать. Я только смеялась, было действительно, по-настоящему весело быть то легким ветерком, то каплей воды, то молнией в отражении. Это замечательно - превращаться, не иметь постоянной формы, быть всем миром, всей бездной и порывом. Быть свободной. Рокотала гроза, окно было настежь распахнуто, дождь заливал пол. Это мне нравилось: больше силы, больше отражений, больше танца, больше паутины. 
Ветер бесновался, заставляя нити рваться и трепетать. Я подняла голову и оскалилась во все клыки, у меня их было много, острые, как иглы, а может, и меня-то не было, это не важно. Вода покрывала пол, с зеркала упала ненужная, раздражающая ткань, которая завешивала его раньше. Где ты, паучиха? Куда ушла? Покажись, а то это ужасное существо, которым я притворяюсь, скоро проснется. Я хочу играть с тобой. Я ХОЧУ ИГРАТЬ! Я...

Я проснулась от грома, сотрясшего, казалось, комнату до основания. Попробовала было оттолкнуться щупальцами и взлететь над кроватью, но в тот же миг поняла, о чём думаю...
Меня затрясло. Это выходило за рамки не то что разумного, а даже просто вменяемого. Было страшно. Нужно было закрыть распахнутое настежь окно, но для этого пришлось бы пересечь комнату и отразиться в лужах на полу. Это было выше моих сил. 
Я закрыла глаза и обхватила голову руками. Контролировать себя. Я - нормальная. Самоконтроль...
В памяти всплыла моя бабка, собранная, строгая, с идеально прямой спиной. Я сижу перед ней, сжавшись под презрительным, разочарованным взглядом. Она не говорит, но я чувствую, как её ненависть проходится по мне волной. Не надо... Я хочу, чтобы меня любили...
- Ты опять ведёшь себя скверно, Аиша, - говорит она холодно, - Не смей больше так делать. Ты должна быть хорошей.
Мне хочется объяснить, что я не делаю ничего плохого, хочется заплакать, но знаю: тогда она меня ударит. 
Она говорит:
- Не смей позорить семью. Будь нормальной.  Контролируй себя каждую секунду, иначе...
Взрослая я выдохнула и открыла глаза. Мой план был прост: не смотреть на отражение, захлопнуть окно, бросить какую-нибудь ткань на пол. Небо на горизонте уже посветлело, значит, можно не пытаться опять уснуть.

Просто выпить као и дожить до утра - отличный план. Можно сказать, аннотация ко всей моей жизни.

Утро после грозы было ясным, щемяще-прозрачным, оно пахло свежей зеленью и влагой. Солнечный свет отогнал ночной туман, вернул мне ясность мысли и адекватность восприятия. Стало даже немного смешно: вот что бывает после алкоголя и недосыпа! Глупые, пустые ночные страхи. Чего бояться? Сны - это просто сны, они нереальны, а зеркала - пусты, там никого, кроме нас самих.
Покачав головой в укор самой себе, я выбрала строгое серое платье с широким белым поясом - неплохой наряд для Конференции, если мне, как помощнице Джо, придётся там присутствовать.  Из тех же соображений скрутила волосы в гладкий пучок, слегка подкрасила губы и на пару секунд приоткрыла зеркало, удостоверившись, что внешний вид более-менее соответствует должности и не вызовет нервного заикания у встретившихся мне разумных. Рабочий день начался. 

Я рассматривала оранжевый хвост, свившийся кольцом аккурат перед моим лицом. Чешуйки были красивые, треугольные, да и с чисто эстетической точки зрения мне всегда были по душе различные рептилии, но к такому вот явлению с утра пораньше я была все же не готова. 
- Дик, ты чего? - спросила я удивленно. Ящер фыркнул:
- Зелье забери, Сиротка.  
Только тут до меня дошло, что в кольце чешуек поблескивает хрусталём маленький пузырёк. 
- Антипохмельное, - с нежностью сообщил ка-и, - Сам варил. 
- Не обошлось без частей тела Марвина? - удержаться от комментария было выше моих сил.
- Что ты, - возразил ящер флегматично, - Марвин очень ядовитый. 
- А цветы? - насторожилась я.
- Цветы тоже - если невовремя сорвать и неправильно приготовить. Но тебе бояться нечего, я - профи! 
Усмехнувшись, я решила немного подурачиться и серьёзно заявила: 
- Не ври! Я тебя насквозь вижу!  
- Там кишки, дерьмо и кости? - предположил Дик. Я с трудом удержалась от смеха, но продолжила гнуть свою линию:
- Ты - коварный убийца!
Ящер сверкнул оранжевыми очами:
- Во всех видишь себя, да, Аиша? 
Я с трудом удержала улыбку на лице. Ка-и, между тем, приблизил свое лицо к моему и лукаво прошипел:
- Так, думаешь, я - убийца? 
Я мысленно отвесила самой себе пощечину и выдала весёлым голосом:
- Ещё бы! Сейчас вот даешь мне бутылочку, а вдруг там яд? Хочешь Джо моими руками отравить?
Ка-и радостно оскаблился:
- Веришь, был соблазн - он умеет достать. Столько раз я ему говорил, что это - его сказка! А значит, постоянно быть Солдатиком не обязательно, война-то кончилась. Но куда там! Вечно вы цепляетесь не за суть, а за роль. Жалкое зрелище. Так что да, думал отравить. Но это было бы очень просто. А убить друга без фантазии - безвкусица и неуважение. Особенно в нашем с ним случае. 
- Ну, убивать друзей - это в принципе не лучшая идея, - отметила я осторожно, - Расточительная. 
Ка-и прерывисто зашипел, что в его исполнении, кажется, значило смех:
- Тебе так только кажется. Настоящие друзья нужны, чтобы смотреть с ними в глаза Привратницы. А уж рисковать, убивать или умирать - тут как карта ляжет. 
- Может быть, - отозвалась я равнодушно, - У меня нет опыта настоящей дружбы, и, кажется, к лучшему. 
- Какие твои годы, - ответили мне насмешливо, - Ещё будет. Может, ты не там искала? Подобное тянется к подобному.  
Я внимательно посмотрела в глаза с вертикальными зрачками, громадные, но напрочь лишенные каких-либо привычных эмоций. В первый раз за прошедшие дни я окончательно осознала и приняла тот факт, что меня окружают не люди.  И дело не во всяких милых пустяках вроде лишней пары рогов, семи пальцев на руках, чешуи или хвоста. Отличие было глубже, значимее и страшнее. 
Мне привычно было человеческое общество. Милый офисный серпентарий, где все змеи были прикормлены и изучены, был моей вотчиной с юности. Там было очень просто: выгода во главе угла, разговоры про статусные игрушки, ничего не значащие улыбки, много интриг. Это я понимала, в этом была, как рыба в воде, хотя и тосковала порой по чему-то другому, большему, острому, чужому.



Алиса Чернышова

Отредактировано: 22.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться