Два романа

Глава 8 Дама рыцаря сгубила

На этот раз Портосу и д’Артаньяну удалось не ввязаться в драку с гвардейцами кардинала, хотя в трактире, где мушкетёры ждали капитана, было не менее дюжины красных. Молодые люди, изголодавшиеся после столь захватывающего утра, с зовом сердца, звоном шпаг и мрачностью тюрьмы, заказали два обеда и уплетали за обе щеки тушёную баранину.
-М-м-м… - причмокивал между каждыми двумя кусками Портос. – Это божественно! Здешняя стряпня превосходна, не в пример тем помоям из Шатле.
Д’Артаньян просто не мог одновременно есть и разговаривать, поэтому он просто кивал.
- Что, вкусно естся в трактире? – послышался от дверей голос де Тревилля. – А Атосу в Шатле, небось, очень не хватает сытного обеда.
Капитан подсел за стол к мушкетёрам, но ничего заказывать не стал.
- Мне, например, кусок в горло не лезет, если мой друг в беде. А вы ешьте-ешьте… - продолжал раздраженный де Тревилль.
- А чем мы поможем Атосу, если будем голодными? – возразил с набитым ртом Портос. – Наоборот, на сытый желудок мы побыстрее подумаем, как бы его выручить.
- Господин де Тревилль, а за что арестовали Атоса? – спросил смущённый словами капитана д’Артаньян, отодвигая от себя тарелку. – Мы видели только, как гвардейцы проволокли его по тюремному коридору и бросили в одиночную камеру. За что его, а?
- Да тоже поцапался с кем-то из прихвостней кардинала, - ещё не дожевав баранину, предположил Портос, - так же, как и мы.
- Вы угодили за решётку по собственной глупости, - злобно прошипел де Тревилль. – Или ты, Портос, думаешь, что я не узнал, за какое такое «государственное преступление» его высокопреосвященство хотел отправить тебя на виселицу? Пол Парижа видело, как тебя выволакивали из трактира вместе с Адель де Рошуа. А ты, д’Артаньян, как всегда не смог сдержать свой задиристый нрав и пропустить мимо ушей пару насмешек!
- В этих насмешках была задета честь дамы! – практически в полный голос выкрикнул юноша.
- Да тише ты! – цыкнул на друга Портос.
- Честь дамы, говоришь? – язвительно продолжал де Тревилль. – Уж не о мадам Бонасье ты говоришь? Пускай за её честь муж вступается. А тебе что, итак приключений мало? Что один, что второй: дама рыцаря сгубила! Тьфу, из года в год одно и то же! Поучились бы у Атоса. Вот образец ума, рассудительности и сдержанности.
- Не всем же быть монахами, - все не унимался уязвлённый Портос, начисто забыв о том, что разговаривает с капитаном. – К тому же именно этот образец…чего он там образец? Ума, рассудительности и …чего там?
- Сдержанности, - подсказал ему д’Артаньян.
- Во! Так вот, именно наш здравомыслящий и воздержанный от всего, кроме вина, Атос умудрился угодить в такую передрягу, что даже вы не смогли его выручить, а значит, попал куда больше нас…
- Атоса подставили, - строго оборвал мушкетёра де Тревилль, - и он нуждается в вашей помощи. А вместо этого вы тут препираетесь со мной и никак не можете доесть эту чёртову баранину.
- Так что произошло-то? – переспросил д’Артаньян.
Де Тревилль в подробностях передал молодым людям обо всем произошедшем в Лувре и высказал свои предположения. Д’Артаньян сидел в буквальном смысле с открытым ртом, ошеломлённый тем, с какой мягкостью Ришелье мог подставить любого мушкетёра и приговорить к позорной смерти на эшафоте. Они для кардинала были не более, чем надоедливыми букашками, раздавить которых можно одним быстрым движением, надо только изловчиться. У Портоса же от услышанного – невероятно! – пропал аппетит. Добрый великан с большим сердцем подумал о том, как тяжело Атосу в тюрьме одному, беспомощному, практически обречённому на смерть.
- Так что я – в Лувр к Ла Шене узнавать про этого Жан-Жака де Бодуэна, а вы – по галантерейщикам и мыловарам, - закончил де Тревилль.
- Господин капитан, мне кажется, что для поисков продавца мыла с запахом жасмина вполне достаточно одного человека, и это отнюдь не доказательство невиновности Атоса, - чуть помедлив, сказал д’Артаньян. – А вот живой де Бодуэн – это непререкаемое оправдание нашего друга. Я думаю, один из нас, к примеру, я, должен отправиться по торговцам, а другие двое – выслеживать этого дегустатора.
- Где ж нам его выслеживать? – хмуро спросил Портос. – По всему Парижу, что ли?
- Погодите-ка… -задумчиво протянул капитан. – А ведь д’Артаньян прав. Я знаю, где де Бодуэн – в Лувре!
- В Лувре?! – хором изумлённо воскликнули мушкетёры.
- Да, в Лувре. Я выходил из дворца и нарочно обошёл его кругом, расспросил шатающихся на улице слуг и наших караульных. От Лувра не отъезжала повозка с «телом». А те гвардейцы, которые прибежали на крик Ришелье «Измена!», явно были удивлены и не знали, что делать. Наверное, кардинал не успел предупредить их, что делать, или сам до последнего момента был не в курсе. В любом случае, красные не знали, куда девать это «тело», которое в добавок ко всему вдруг ожило. Скорее всего де Бодуэна отнесли в покои кардинала. Во всяком случае, только там модно надёжно спрятать этот «труп» до тех пор, пока он не превратится в настоящий.
- В смысле? Его что, убьют?
- Конечно. И не просто убьют, а отравят, чтоб вообще не к чему было придраться. Поэтому нам надо спешить.
- А может, он позже сам просто ушёл, - предположил Портос.
- Не думаю, - отрицательно мотнул головой де Тревилль. – У него очень приметная внешность, а уже через десять минут после «покушения» весь Лувр гудел о том, что мушкетёр пытался отравить короля, но вместо его величества смерть принял новый дегустатор, нескладный юноша, с косыми глазами, оттопыренными ушами, безобразными веснушками и так далее.
- Значит, - подытожил д’Артаньян, - нам надо: первое – узнать, кто в течение последних дней покупал мыло с ароматом жасмина, этим займусь я; второе – расспросить у Ла Шене об этом де Бодуэне; и, наконец, третье – пробраться в покои его высокопреосвященства и вытащить оттуда «мертвеца».
- Этим займётесь вы с Арамисом, - сказал Портосу де Тревилль. – У вас очень слаженный дуэт. К ому же Арамис, как оказалось, мастер маскировки. Надо будет не забыть после того, как вызволим Атоса, расспросить нашего аббата в мушкетёрском мундире, с каких пор он стал предпочитать платья горничных и с чем это связано.
От последних слов капитана Портос и д’Артаньян невольно рассмеялись, а вот де Тревилль был серьёзен. «Арамис точно был в платье госпожи Бонасье. Я не раз видел, как она прогуливается именно в нем под окнами нашего гарнизона. У меня есть только одно объяснение – Арамис переоделся в горничную и уходил от любовницы… Но Констанция – камеристка её величества! Тут уже попахивает изменой. Ладно уж, послежу повнимательнее за ним…Ха! Ну и орлы у меня: д’Артаньян клинья к замужней даме подбивает, Портос флиртует с любовницей кардинала, Арамис вообще имеет виды на особу королевской крови! Только Атос, слава Богу, не замешан ни в какие интриги, связанные с женщинами».