Два сердца и космический отшельник

5

Яхта оказалась просторной, светлой и ресурсной – чувствовалось, что здесь не приходится экономить: яркое освещение, мощное примагничивание обуви к полу создавала дольно приятное ощущение гравитации, на камбузе, судя по индикаторам, работало сразу несколько агрегатов, и я узнала только кухонный автомат. Это была какая-то совсем не знакомая, наверное, новая модель. Я только восхищенно выдохнула. Да этот Ник не только красавчик, но ещё и богатенький парень. Оглянулась на него, чтобы вновь посмотреть на него как на интересный объект. Он как раз выходил из соседнего помещения, видимо, где хранился провиант и вопросительно поднял брови: «Что?». Я улыбнулась и отрицательно качнула головой. Его сбежавшая невеста – малолетняя дурочка. Чем ещё объяснить, что она могла уйти от такого парня?

- Почему ты не стал работать в оранжерее? – спросила, усаживаясь на высокий барный стул. От восхитительного ощущения своего тела без скафандра хотелось плясать, но я позволила себе только покачивать правой ногой, закинутой на левую. Ник спиной ко мне что-то делал у кухонного автомата. – Отшельник же сказал, что нужно потрудиться.

- Он имел в виду труды духовные, - он подошел и принялся расставлять на стойке передо мной стаканы и тарелки. С ума сойти! Настоящие стеклянные стаканы! Я взяла один, повертела в руках, не веря своим глазам, почувствовала  тяжесть толстого дна, которое на просвет так странно искажало предметы, ощутила гладкость прозрачных высоких стенок. Даже понюхала, но стакан ничем не пах. Тарелки были обычные, металлические, как всякая посуда в космосе – с утяжеленным дном. Вообще вся посуда была тяжелая, и на столике действовала та же система примагничивания, что и на полу, особенно удобная в условиях пониженной силы тяжести.

Я вспомнила свой простенький челнок, маленький, дешевый, функциональный и совсем не красивый. И посуда там была одноразовая, перерабатываемая и, чего уж тут скрывать, хоть и удобная, но страшненькая. Я криво улыбнулась – только сейчас это поняла, когда сравнила с тем, что передо мной выставил Ник. И только сейчас я поняла, что красивые вещи вокруг – это приятно.

- Разве духовные? – я немного удивилась, но отвлеклась на ложки с вензелем, а потом… моё обоняние было сражено самым потрясающим запахом чего-то такого первобытно-вкусного, чего-то такого!.. Я пыталась рассмотреть, но высокая широкоплечая фигура мужчины, что вновь вернулся к кухонному автомату, закрывала весь обзор. И ещё я завидовала. Да, просто до оскомины завидовала той дурочке, что могла бы всю жизнь прожить рядом с таким мужчиной, но сбежала. Я откровенно любовалась Ником: фигура, рост, внешность. А эти движения!.. Мышцы на спине играли, пока он что-то там делал в автомате, и тонкая ткань комбинезона только подчеркивала невероятную грацию его движений. Да, ещё ведь есть эмпатия. И, о боги глубокого Космоса! он сам готовит. Да и богат, судя по всему, – вон какая у него яхта.

Вдруг запищал трансивер – кто-то вызывал Ника. Он дикой кошкой метнулся к аппарату, мгновенно щелкнул кнопкой приема.

- Да! – с надеждой выдохнул, светясь предвкушением. Тихий голос забулькал, зачирикал ему в ухо. Широкие плечи вмиг поникли, рост стал будто ниже, голова опустилась.

- Да… Да. И что там? – пауза. – Понятно… Спасибо за службу, Колин. До связи.

Щелчок аппарата связи. Ник опустился на барный стул, рука с трансивером безвольно упала на бедро, взгляд блуждал. Я попробовала привлечь его внимание, помахав рукой, но реакции не было. Похоже, новость основательно вышибла у него почву из-под ног.  Тогда я приняла решение немного похозяйничать, и полезла в шкафчик, внутри которого видела старинную и скорее всего дорогущую ёмкость, плеснула в тяжелый стакан желто-коричневую резко пахнущую жидкость, затем покопалась в меню кухонного автомата, дзенькнула несколькими кубиками льда и, вложив стакан в руку мужчины, приказала:

- Пей! Быстро!

Ник автоматически хлебнул, глаза его расширились и вмиг наполнились слезами, а рот стал судорожно глотать воздух.

- Допивай! Живо!

Его взгляд был полон боли, и резко оттолкнул стакан ко мне. Я пожала плечами и махом допила остатки жидкости, заодно проглотив и лёд, скользивший по дну. Видимо, его движение стакан дол Он смотрел на меня потрясенно. Рукавом комбинезона вытер слезы и неверяще покачал головой.

- Это же был древний коньяк! Я держал его специально, чтобы отметить свою победу и выпить, когда найду Майолику…

Я посмотрела на Ника исподлобья, спросила:

- Она вернулась?

- Нет. Позвонила в клан по дальней связи откуда-то с орбиты Юпа (Юпитера) – сама знаешь, там только в одну сторону идет сигнал, - и сообщила, что вышла замуж за другого и улетает в соседнюю галактику.

- А ты всё же надеялся её вернуть?

Он закрыл лицо руками и молча кивнул.

- Знаешь, Ник… А не напрасно ты выпил этот напиток. Ты же победил. Она улетела и тебе не придется приносить себя в жертву. Ник, – мне так хотелось подойти и погладить его по плечам, но побоялась, что это заденет гордость, и осталась сидеть на своем стуле, – ты достоин лучшей судьбы, лучшей жены и лучшей жизни.

Он выдохнул и поднял на меня полные боли глаза.

- Наверное, ты права… Но, может быть, ты и ошибаешься.

Я смотрела на него, заталкивая жалость как можно глубже, и любовалась им. Ник был неправдоподобно красив, как те редкие дикие животные Земли, записи про которых мне иногда давала посмотреть в короткий перерыв на кофе моя четвертая секретарь.

- Я права. Я точно знаю, что ты достоин лучшего, и ты это получишь. Не знаю как, но у тебя все будет замечательно!

Он слабо улыбнулся:

- А ты ведь правда в это веришь...

- Я убеждена! Ты самый лучший человек, с которым я была знакома. Даже то, что ты приготовил сегодня на ужин – лучшее из того, что у меня когда-либо было из еды. Так пахнет!..