Два слова о любви

15.2

***

Спать они легли уже под утро. Хихикающие, с кружащейся от хмельной настойки головой. А перед этим долго сидели над пузатенькой бутылочкой  и разговаривали.

Алла рассказывала историю своей жизни, с подробностями всё более путанными с каждым глотком густого и приторно-сладкого алкоголя. Лолка иногда теряла нить рассуждений, заблудилась в родственниках, одоклассниках и друзьях рассказчицы. Но главное поняла - почему своего сына Алла назвала Глебом.

- Ты понимаешь, - говорила она, серьёзно уставившись на белённую глиной стену, - я же ему ничего не обещала. Вообще ничего. Мы просто в детстве дружили. Ну как дружили... На речку ходили иногда, лазили на колхозную бахчу за арбузами... За кукурузой на дальних делянках... 

Алла сделала глоток тёмного вязкого напитка, облизнула узкие губы.

- На танцы мы тоже ходили. Но всей ватагой. А нас там было прилично много. Да, я понимала, что Пивень выделяет меня среди остальных, и от этого было жутко приятно, но он  же старше чуть не на три года. А в шестнадцать это почти целая жизнь... - Она горестно потупилась. Волосы упали, закрывая глаза. - Потом он ушел в армию, и многие в посёлке вздохнули с облегчением. Ты знаешь, он очень независимый был. И даже агрессивный.

Алла подняла на Лолку взгляд.

- Не то что в драку лез, но... - рассказчица недовольно поджала губы. -  Но... да! Лез, особенно если подвыпьет. Его мамка одна воспитывала, всё переживала, чтобы с пути не сбился. Она, кстати, первая радовалась, когда его в армию забрали.

Указательный палец Аллы  с праздничным маникюром со стразами двигался вправо-влево. 

- И когда пришёл из армии, я уже с Андрюхой встречалась. Ездила учиться в Армовск каждый день, не виделась с ним. Всё, думала, закончилась дружба. Да и слава богу! Про него такие слухи ходили – то побил кого-то, то подрезал. Не знаю, правда или нет, но я только радовалась, что мы больше не встречаемся.
- А Андрюша... Он такой молчун, знаешь… - и Алла расплылась в улыбке, задумалась.  – И при этом заботливый. Я даже пугалась первое время – встречает с работы молча, сумку забирает и ведёт, как маленькую, за ручку. Я его о чем-то спрашиваю, а он только да или нет. Когда дождь, всегда зонт с собой захватит, шарфом меня обмотает, чтобы не замерзала… Такой смешной! Шарф это в рот лезет, шерсть липнет к губам…
Она улыбнулась ласково. Было видно, что своего молчуна Андрюху она очень любит. Лиричность настроения, появившаяся у Лолки от пения,  после этих разговоров благодаря наливке переросла в меланхолию. И тон ей Алла продолжала:
- И Пивень вроде ничего так к этому отнёсся, сказал только: "Пожалеешь, Алка. Подумай, не спеши!" Ну а что тут думать? Да нормально всё, я Андрюху выбрала. А увлечения детства не в счёт.

Лолка про себя усмехнулась - всё-таки подруга немного лукавила: было увлечение, было. 

- И вот, на свадьбе... Мы, конечно, по залёту, но Лола, - и Аллка доверительно наклонилась к собеседнице, - мы всё равно думали жениться, а тут вот просто сама жизнь нас поторопила... Ну и Пивня не пригласила я на свадьбу. Как бы к чему? Он бывший, вернее, даже не совсем бывший, просто старый друг... Ну и помнила я, какой он может быть бешеный. 

Алла вздохнула и ещё пригубила из рюмки.

- Но всё равно просчиталась. Он пришёл даже и незваный. Явился, ещё и поддатый. И не ко мне, а к Андрюхе. "Давай по-мужски поговорим", ну а мой-то жену беременную защищать стал, да не долго думая и врезал ему по голове бутылкой... Ой, дура-ак! Хорошо, хоть на улицу выйти успели, не все видели, кто драку начал. Если бы я рядом была, такого не случилось, но мне в туалет приспичило... Пивень, наверное, специально поджидал. 

Наманикюренная кисть таким бабским жестом утёрла захлюпавший нос, что у Лолки тоже защипало в горле.

- В общем, случилась драка. А тут свадьба. Понимаешь? - и так жалобно и просяще Алла взглянула на Лолу, что той стало неловко не ответить хоть как-то, и она кивнула, хотя ни секунды не понимала, при чём тут одно к другому.

- Все же выпивши, ну и пошло валиво... Там уже не разбирали кто кого, так махались, что страшно было. А первый-то кто начал? Мой муж. А я? Я беременная. Боялась, что его или забьют там до смерти, или посадят как зачинщика.

Опять шмыгающий нос, отяжелевшая голова подпёрта рукой, а на Лолу смотрят такие грустные -грустные глаза.

- А тут вдруг здоровая такая струя воды из окна, со второго этажа. Да прямо по драке! Ой, Лола! - Алла схватилась за щёки. - Я поняла, что хоть кто-то пытается навести порядок. Водой-то их хорошо протрезвило. Да заодно и порастаскало это побоище. Меня кто-то держал, да я вырвалась, побежала искать своего Андрюшку. Он лежит такой на земле, рубашка рваная, - у Аллы снова задрожал голос, - кровища на голове. Ну всё, думаю, погиб! Вдова я! И дня замужем не побыла, дитя сиротой будет!

Лола с жалостью смотрела на плачущую женщину, погладила её по руке, а та встрепенулась.

- Кто-то подошёл, стал его ощупывать, переворачивать. Слышу, говорят что вроде живой, но что это он драку начал. Всё, думаю, посадят! Опять я вдова, опять ребёнок сирота при живом отце. А потом у меня  провал в памяти. То ли в обморок упала, то ли просто от горя ничего не запомнилось. Потом уже помню, как твой Глеб ему на голове дыру зашивал.

- Дыру? - Лолка невежливо вытаращилась.

- Ну Андрюху ботинком вроде по голове долбанули, кожа лопнула. Я-то думала - пробили, но нет, черепцел остался. А твой Глеб, такой молодец, и водой этих садюг разлил, - Аллка плакала, и непонятно было - алкоголь ли это или душа ли вновь переживает страшные минуты прошлого. -  А  потом ещё и зашивал моего-то бойца.