Двадцать шагов моей гордости

Размер шрифта: - +

Глава 10.1 "Железная" леди.

Кобра

Алиса вышла из кабинета, и я вздохнула. Осторожно поставила фотографию Сергея на место. Думала, это будет легко – смотреть на него, такого живого и настоящего и понимать, что его больше нет в этом мире. Нет – это чертовски сложно, да ещё и эта чёрная лента, перетягивающая всё внимание на себя. Кажется, я опять переоценила свои силы. Это очень больно, а я как сумасшедшая специально подвергаю себя страданиям. 

Я покачала головой, пытаясь, хоть как-то успокоить, своё бешено колотящееся сердце, и тут заметила её, трещину – она шла от края ленточки прямо к середине фотографии и тут я ощутила такую боль в сердце, что не сдержала крика отчаяния, что разрывал мою израненную душу. Она кровью обливалась: от боли, от безысходности, от страха, собственного горя! Я схватила стеклянную статуэтку, что стояла здесь и со всей силы швырнула в стену, от чего она разлетелась на мелкие осколки. Я стиснула рот рукой, чтобы не закричать, получилось, что-то между всхлипом и воем. 

Вдруг на место боли и разочарования, пришел гнев. Злость: на себя, на свою слабость. Я всегда была сильной, все препятствия встречала с высоко поднятой головой, смотрела страху в глаза, а сейчас?… Сейчас я чувствую себя одинокой, слабой, уязвимой. Я ненавижу это чувство! Ненавижу! Я не имею права на слабость, не имею. Я поклялась самой себе, тогда десять лет назад, что я ни за что не опущу руки, и не буду отчаиваться. Но сейчас руки сами опускаются. Я ненавижу себя за это! 

Я резко вскочила со стула, от чего он упал, перевернувшись, и смела руками все бумаги, они разлетелись по кабинету, медленно опускаясь на пол. Это взбесило меня ещё больше. Я подскочила к стене и стала бить её кулаками, давая волю своей ярости, я совершенно не чувствовала боли, потому что душевная боль, которая терзает моё сердце, вот уже десять лет, много… много сильнее! 

Силы стали покидать меня и я, развернувшись, прислонилась к стене спиной и медленно сползла по ней на пол, положив руки на колени и тяжело дыша. 

Горячая кровь сочилась из разбитых костяшек и капала на пол. Я сжала кулаки, ощущая приятное покалывание и лёгкость. Я дала выход гневу, и это помогло, может, ненадолго, но помогло. 

Глаза защипало, но я глубоко вздохнула и призвала себя к порядку, ещё слёз мне только для полного счастья не хватало. 

Тут резко распахнулась дверь и вошла Вероника. 

- Что вы тут?…- она растеряно замерла, разглядывая беспорядок, тут её взгляд остановился на мне, и она усмехнулась.- Ну, что опять, Кобра? 

Я покачала головой и пожала плечами. Ника, переступая через стекло и бумаги подошла ко мне и присела на корточки. 

- Нет, Кобра, я всё понимаю, но ты так себя до нервного срыва доведёшь, вот правда,- она заметила на моих руках кровь и нахмурилась.- Что. Случилось?- требовательно, по слогам спросила она. 

- Ничего!- резко ответила я и отвернулась к окну. Она хотела взять мою руку, но я резко её одёрнула. 

- Кобра, дай мне посмотреть, живо!- Рыкнула она на меня, наивно полагая, что я подчинюсь.- Покажи, или я скажу Клыку, что ты упрямишься. Засунь свою гордость подальше и позволь помочь тебе! 

Гордость – это слово резануло по сердцу, возвращая меня в далёкое прошлое, я тут же покачала головой, чтобы отогнать неприятные воспоминания. Ника всегда знала, на что нужно давить и постоянно этим пользовалась. Она и Стас всегда вытаскивали меня из этого состояния, и сейчас Ника опять это делает – пытается спасти мою душу. Что-то мне подсказывает, что её уже не спасти. Если склеить разбитую статуэтку, трещины останутся, и ничего с этим не поделаешь. 

Я обречённо вздохнула и, разжав кулаки, положила свои руки на ладошки Ники. Она принялась разглядывать их очень тщательно, даже немного повертела, отчего я поморщилась и вздрогнула, а она с усмешкой и осуждением сказала: 

- Вывихнула!- я и сама прекрасно знала, что повредила запястья, я вообще сама удивляюсь, как я умудрилась только вывихом отделаться, могла и сломать вообще.- Хорошо, что это была стена, а не человек. Такого он бы не выдержал. 

Вороника поднялась и подошла к столу, на нём стояла только одна фотография Сергея. Она снова покачала головой, но промолчала, выдвинула верхний ящик, достала оттуда аптечку и, поставив её на стол, принялась в ней рыться. Я так и сидела на полу, откинув голову, облокотившись о стену, и смотрела в потолок. 

Вероника снова вернулась ко мне, я отвлеклась от созерцания потолка и посмотрела на неё. Она держала в руках: Стерильный марлевый бинт, вату, флакончик с перекисью и эластичный бинт. 

 - Кобра, я прошу тебя, позволь помочь,- я кивнула, выставив руки перед собой. Если Ника решила, что-то она от этого не отступиться, так что спорить с ней бесполезно. 

Она стала стирать кровь, которая уже успела запечься, я морщилась, а Ника смотрела на меня, снисходительно, глазами говоря: «А как ты хотела?». Она обработала раны и замотала простым бинтом, потом взяла эластичный, и перемотала им запястья, крепко зафиксировав. Вероника поднялась и подала мне руку, я ухватилось за её запястье, и она помогла встать мне. Мы стояли, смотря в глаза друг другу, всё ещё не опуская рук. Эта игра в гляделки была бесполезной, веди я доподлинно знала, что все мои маски бесполезны перед Никой, она различает моё душевное состояние на раз-два. 

- Ты не меняешься, Кобра. Столько лет прошло, столько испытаний ты перенесла, а принимать помощь так и не научилась,- она опустила мою руку и отвернулась.- Ну, почему ты такая? Ты терзаешься, это видно. Терзаешься уже не один год, если бы ты всё рассказала, той же Алисе, например. Тебе, стало бы легче! Зачем, ты в таком случае держишь эту девчонку рядом? Хоть и от неё должна быть польза. Открой ей душу, а то и, правда, таскаешься с ней, а она… 



Софи Вариет

Отредактировано: 16.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться