Дважды два

Глава 3

Лина только вернулась домой после ночи с Владом и теперь разбирала пакеты со вчерашними покупками предварительно померив каждую вещичку, она аккуратно сворачивала и убирала в шкаф, который и так уже ломился от переполняющих его вещей. Девушка напивала лёгкий мотив себе под нос.

Телефонный звонок прервал её занятие, но всё же будучи в приподнятом настроении девушка взяла телефонную трубку, даже не посмотрев на то- кто звонит.

— Ты не знаешь где Нина? – без приветствий и чего-либо еще женский голос сразу перешёл к главному и довольно грубовато, — я не могу до неё дозвониться.

— Яна? — удивление русоволосой не знало границ, — помниться последний раз ты мне звонила в 5 классе. Откуда я должна знать где Нина? Ты же знаешь, что мы не общаемся.

— Знаю. Но вы же вчера обе были в полиции. Вот я и решила, что ты можешь знать где её носит. Ну раз ты не в курсе, тогда отбой.

— Подожди, подожди! А откуда ты знаешь про полицию? Нина сказала?

— Да нет, их же прямо из нашего агентства забрали, как дельные за Нинкой поднялись, меня тоже взять хотели, но босс сказала, что дело вела она одна, — «Босс» из Яниных уст всегда звучало с доброй усмешкой

— Как из агентства? Что Влад там делал? Что за дело?

— Ха, она ведь действительно одна была в курсе так что извини, сестренка, ничем не могу помочь. Если чего надо спроси у Нины. Не могу сказать, что она не кусается, но за один присест не съест точно. Пока-пока, — послышались затяжные короткие гудки.

Лина села на маленький журнальный столик уперев ладони в колени. В её голове кружились самые разные мысли, но большую часть всё же занимало именно сомнение, оно вызывало зуд где-то в районе груди и царапалось в голове. Она уже абсолютно не понимала, что происходит. Какие тайны от неё скрывает Влад? Что он делал в агентстве? Почему именно у Нины? Куда пропала сама блондинка? Всё еще прокручивая в голове вопросы, девушка поднялась и заварила себе душистый чай с бергамотом в надежде хоть немного успокоится. Руки, сжимающие чашку, чуть подрагивали. Она снова почувствовала поднимающуюся из недр груди ненависть. Почти ощущала её телом. Едкую и вязкую. Что ей надо, этой блондинке? Повторить давнишнюю историю?

Девушка соскочила с места и встала у окна, наматывая русую прядь на палец. Прямо под её окнами остановилась машина, которую она могла узнать из тысячи. Она немного постояла, а потом снова двинулась в путь. Поражённая данным явлением Лина распахнула рот и продолжала смотреть на голый асфальт, правда вскоре она опомнилась и снова кинулась на диван внушая себе, что просто показалось. Но внутри она точно знала: Не показалось. Это была машина Влада. И он видимо передумал подниматься к ней.

* * * 

После звонка Яна начала немедленные действия. Схватив свой клатч и сняв с крючка ключи от машины, быстро спустилась вниз по лестнице не забыв при этом накинуть лёгкий бежевый плащ. По дороге девушка попала в пробку, но всё равно довольно быстро добралась до дома кузины. В лёгкую преодолев этажи на лифте, брюнетка уже стояла у двери с цифрами: 23. Название в звонок не принесло успехов, поэтому Яна достала запасные ключи и вот преграда пройдена и девушка в квартире. На первый взгляд абсолютно пустой.

С лёгкой опаской брюнетка отправилась на поиски Нины беспрестанно оглядываясь на каждый шорох. Ежова нашлась в собственной спальне в ворохе подушек и одеял, словно в гнезде свернувшись калачиком она лежала словно в неком забытии. Глаза были широко распахнуты, но смотрели куда-то совсем сквозь.

Яну охватила паника, она еле сдержала подступающую к горлу тошноту и подрагивающей рукой дотронулась до плеча кузины. Реакция последовала незамедлительно блондинка вздрогнула всем телом и не сильно повернула голову в сторону гостьи.

— Это конец, Яна. Конец, — слипшиеся покусанные губы еле, еле раскрылись пропуская тихий, словно тихий шелест бумаги, звук.

От надломанного голоса с хрипящими нотами по спине брюнетки поползли мурашки. Страх за близкого человека таки вырвался наружу и застрял где-то в груди. Яна ненавидела ощущать беспокойство за родных и видеть сестру в таком состоянии ей было безумно тяжело к тому же помочь она не чем не могла. Она даже не знала, как это сделать. И просто принялась поглаживать девушку по спине. Насквозь промокшая майка прилипла к телу.

Вот только сама Нина всё еще была в состоянии выйти из оцепенения. Она словно вынырнула из бесконечно глубокого и действительно темного омута, в который погрузилась. Взгляд обрёл ясность, и она быстро поднялась чуть не стукнув Яну. Теперь девушки находились прямо напротив друг друга: Яна стоя на полусогнутых у кровати, и Нина сидя на коленях на одеялах. Им бы следовало сейчас хорошо поговорить по душам, но брюнетка прекрасно понимала, что разговора не будет. Она знала, что её кузина будет молчать. Молчание было для неё так привычно. Оно так калечило.

— Забудь то что я сейчас сказала.

— Почему? — такие резкие изменения в поведении пугали брюнетку.

— Это не важно, не имеет никакого значения. Всё хорошо! Забудь и просто поверь мне, ладно? — Нина вцепилась в плечи сестры и легонько тряхнула от переизбытка чувств.

Эти её слова не складывались с скрюченной фигурой на кровати минуту назад. Словно она быстро, крайне быстро и отчаянно взяла себя в кулак и заставила подняться. Быстро слетев с постели и даже ударившись коленкой о прикроватную тумбочку блондинка кинулась прочь из комнаты. Где-то с кухни послышался грохот и бранная речь, шорохи и снова вскрики прервал их хлопок двери. Входной. Кроме Яны в квартире больше никого не было.

— Я и так всегда верю тебе, — сказала она в тишину.

* * * 

На улице всё еще было холодно и уже пошёл снег. Он кружился мелкими хлопьями опускаясь на головы и одежду прохожих, припорашивал дома. Нина стояла перед собственным подъездом глядя прямо в небо. Холодный воздух трепал платиновые локоны, пальто на распашку не спасало от первых морозов и уже почти не ощущались покрасневшие пальцы без перчаток. Снежинки медленно опускались на беловолосую макушку и плечи, обтянутые черной тканью, иногда попадали на нос. В такие минуты её не существовало. Оставались лишь жалкие обрывки, трепещущие на ветру. В такие минуты она могла не думать о чем-то по-настоящему страшном. Вгоняющем в панику. Зима приносила умиротворение. Но даже ей не удавалось сейчас заглушить тревогу, а как же хотелось забыться. На совсем. Нырнуть туда, где тебя никто не достанет. И все проблемы оставить здесь.