Дважды два

Глава 4

Подошедший секретарь действительно был прав. Кто-то умер. И не просто кто-то. Совсем, совсем не просто. Когда Нина услышала на том конце голос, который только мог принадлежать человеку, который очень много плакал. Гнусавый и сорванный. Она с трудом узнала сестру своей близкой старой знакомой проживающей в этом городе.

Её звали Лилия. И когда-то она и сестрички Ежовы были одноклассницами. С Ниночкой их соединила бурная тусовочная жизнь. И экстази. По крайней мере именно из-за него они заговорили впервые на отвлеченные от учебы темы. Действительно просто, не так ли? Пакетик качалово на двоих и вот вы уже общаетесь, как старые друзья. Вереница рейдов, вещества, от которых только можно балдеть и много задушевных разговоров. Эта девочка стала для блондинки третьим человеком что-то значащим и понимающим.

А потом Нина уехала. Не сказав ни слова. Никому. Даже Яне, которая потом битый час её за это ругала и даже всплакнула пару раз, но потом вспомнила что сама может прилететь к кузине. И вот она вернулась, на грёбанную родину, и конечно же позвонила старой знакомой. Она не ожидала что-то теплое, что называлось дружбой, и было между ними, пропадёт. На совсем. Ни грамма былых отношений. Как выяснилось, милая Лилия вышла замуж и у неё уже даже есть ребёнок. Прелестный мальчик Егор. Ему четыре года. Четыре, грёбанных, года. Она больше не тусуется, не принимает экстази и даже говорит по-другому. Она выросла и нашла счастье. Нина выросла и окончательно уничтожила надежду. И вот сейчас ей звонят и говорят, что её больше нет. Что четырехлетний мальчик Егор остался без матери.

Блондинка упорно не могла поверить. Это не влезало в черепушку. Не доходило прямиком до мозга. Но она понимала, что это не шутка. Не смешной хеллоуинский розыгрыш, хотя даже для такого это бы было слишком жестоко. И немедля больше не минуты девушка срывается не обращая внимание на ничего не понимающего Влада и несётся вниз, еле схватив пальто и лишь накинув его на плечи. Уже на выходе её окликает мужской голос. Она оборачивается. И что-то заставляет её задохнуться. И что-то говорит ей что она должна сделать это. И она делает. Кидается в объятья, стоящего сзади, Влада, закидывает руки на шею и жмётся, как утопающий к спасителю, одновременно с этим пытаясь утопить и другого. А она именно это и делала. Топила его, потому что не хотелось тонуть одной в этом омуте боли и страха. Мужчина обнял её словно чисто по инерции и поначалу даже хотел разомкнуть руки, но потом почувствовал с каким отчаяньем она жмется, цепляется ногтями и что-то внутри словно надорвалось. Он видел эту девушку эгоистичной, дерзкой и равнодушной, но не такой человечной. Вот только Влад понимал, если кто другой мог так сделать по любому пустяку, у неё наверняка случилось что-то действительно херовое. Она же чертова Нина Ежова. Удивительно что за такое короткое время он столь хорошо смог её узнать. И поэтому он только бережно, поразительно бережно, провёл рукой по чуть вздрагивающей спине, поглаживая. И дрожь прекратилась. Лёгкие движения и она затихает, разжимает руки и отнимает лицо от его груди. Она не плакала нет. Её лицо было абсолютно сухим, хоть глаза и чуть покраснели. Наверное, именно поэтому она их не поднимала.

— Помнишь, я на машине? Поехали куда тебе надо, — он говорил тихо, нежно и ласково, как с ребенком. Однако он больше боялся спугнуть дикую зверушку.

Осторожный кивок и какой-то новый взгляд. Словно она посмотрела по нему совсем по-другому. И он тоже это заметил. Еще там, когда он встретил её у подъезда он перестал париться что его поведение окажется непозволительным. Что все из-за этого от него отвернуться. С ней он об этом не думал. Что-то говорило: не уйдёт. Останется. И даже одарит лукавым взглядом. Странное и совсем неожиданное понимание свалилось ему на голову. Она тоже чего-то очень боится. Чего-то, что вызовет непонимание общественности. Уничтожит её. И он захотел, чтобы она почувствовала то же что и он. Чтобы она перестала себя запугивать. И потому он взял её за руку и потянул к автомобилю, а она сжала свои тонкие пальцы и чуть пошевелила большим пальцем поглаживая. Благодаря. И что-то тёплое разлилось в груди.

* * * 

Через некоторое время машина Влада Павленкова остановилась у обычного многоэтажного дома. Он ничем не отличался от других, но представлялся хуже, чем замок графа Дракулы.

Нина выпрыгнула первая и тут же кинулась к подъездной двери. Еще пара минут и они стоят у двери в квартиру от которой прямо исходило что-то напоминающие ауру. По крайней мере Нине так казалось. Эта «аура» была тёмной и она засасывала. Тянула к себе ровно на столько же на сколько и отталкивала. Цифра «25» казалась самым что ни наесть числом дьявола. По дороге девушка рассказала Владу что произошло и теперь не задавал вопросов. Все было понятно и так как божий день. Как и то что Нина не откроет эту чертову дверь первой и ему придётся ей помочь. Поэтому мужчина навалился на дверцу плечом, толкая внутрь.

Она была открыта. Когда в квартире умирал человек так случалось довольно часто. Люди приходили и уходили и за ними просто не успевали закрывать дверь. Тут было тихо. Лишь всхлипы слышались где-то прямо по коридору. Нина была тут раньше. Она знала куда идёт. Шаг за шагом. Мимо тумбочки с флакончиками дешевых духов, зеркала занавешенного тряпкой, полок с обовью вдоль стены и одежд на вешалках. Последний крохотный шажочек и вот уже гостиная. Зал, если угодно. И кругом всё почти так же как когда Нина была тут в последний раз. Вот только гроба посередине комнаты не было раньше. Надо признать он здорово портил картину.

У девушки перехватило дыхание. Только сейчас она поняла, что совсем не была к такому готова. Абсолютно. Идеальное, не подвижное лицо, закрытые глаза, подвязанный подбородок и связанные руки. Она никогда не понимала зачем их так сковывали. Но не будут они лежать красиво и что с того? Зато не будет ощущения что их привязывают к земли и может быть совсем скоро и тебе вот так же подвяжут подбородок веревочкой.