Дважды два

Глава 18

К страху можно привыкнуть. Почувствовать, что он стал неотъемлемой частью твоей жизни, срастись с ним, ощущать как он оклеивает тебя, как грибы-паразиты деревья. Нина думала, что свыклась. Думала, что после смерти Яны её уже не напугаешь. Думала, что предательство тоже уже апогей. Но сейчас лежа с закрытыми глазами на чем-то холодном и сыром, ощущая сильную боль в черепе ей было страшно. Блондинка почти дрожала от ужаса. Боялась разлепить тяжелые веки и увидеть что-то наподобие орудий пыток, как бывает фильмах.

Открыть глаза её заставил шорох рядом и полустон боли. Ресницы распахнулись и зрачки резанул яркий свет ламп накаливания. Одна в лучших традициях ужастиков подрагивала. Девушка повернула голову туда откуда исходил звук, в глазах плясали черные пятна, а мир чуть плавал. Слева от неё пытаясь подняться корчился Влад.

- Эй! – хотела позвать девушка, но послышался лишь слабый хрип. Она не помнила, когда успела сорвать голос. Не помнила почему сейчас так болят запястья и ноет в животе, ломит ногу. Все тело словно превратилось в одну большую болячку.

Влад видимо все же в полной тишине услышал Нину и поднял на неё глаза. Мужское лицо исказила гримаса боли и ярости. В отличии от девушки его руки и ноги были связаны. На щеке красовался глубокий порез, рубашка, некогда идеально выглаженная,-почти лохмотья. Ботинок нет, а одна брючина, словно специально разошлась прямо по шву.

- Нина? – словно сомневаясь в своём зрении спросил мужчина. Его голос наполнился хрипом и отчаяньем, но по крайней мере он мог говорить. Поняв насколько глупо прозвучал его вопрос брюнет мотнул головой и тут же пожалел об этом. Его видимо тоже приложили по макушке.

Девушка обладала большим запасом энергии – видимо в полубессознательном состоянии она отбивалась не так рьяно, как Павленков, зато орала во всю мощь глотки - потому голоса и нет. Только посмотрите она превратилась в типичную истеричку, не способную даже ответить ударом на удар. Не обращая внимания на тошноту Нина перекатилась на живот и с трудом поднялась на колени. На месте брюк там зияли дыры, а кожа была содрана. Там, где минуту назад лежала её белокурая голова расположилось алое пятно, отдающее запахом металла. Отлично она дрыхла в луже собственной крови. Дождавшись пока мир перестанет вращаться со скоростью бешенной карусели блондинка огляделась.

В лучших правилах жанра комната, в которой они находились, походила на заброшенный подвал. Холодный свет освещал кирпичные стены, кое-где можно было увидеть обшарпанную темно-зеленую краску, между кирпичиками видимо давно пророс мох. Пахло сыростью. Пол под руками и коленями был омерзительно склизок. Грибок уже прочно обосновался в расщелинах. Лишь кое-что сильно выделялось из этой атмосферы.

По правую сторону от Нины оказалась Лина. В как обычно легком платье она возлежала на полу, как на королевском ложе. Под головой у неё не было видно ничего красного что несказанно порадовало блондинку, однако на шее можно было разглядеть следы удушения. Отекающие полосы темного цвета. К счастью грудь, скованная шелковой тканью рвано вздымалась. Видимо в отличии от других её вырубили перекрыв кислород, а не шарахнув по голове.

За Владом оказался последний участник проклятой четверки – Макс. Он один лежал на животе. Рубашка на спине была порвана и в дырах виднелись явно глубокие порезы.

Павленков в не состоянии повернуться больше никуда кроме как к Нине теперь видел бессознательную Лину. И сам задал еще один весьма глупый вопрос. Как-будто этого и не было понятно.

- Макс лежит за мной, да?

Девушка кивнула. Подползла к нему слегка покачиваясь, даже с четырьмя точками опоры, и ухватилась озябшими, тонкими пальцами за узел, что скреплял руки мужчины. Каждое резкое прикосновение заставляло мужчину шипеть сквозь зубы. Руки девушки дрожали и так ничего не получалось, поэтому она решила наплевать на удобства. В конце концов она впилась в веревку зубами и ногтями и упрямый узел поддался на слабые попытки. Он не был каким-то необычным и затянут был не слишком сильно, но ослабевшим организмам это казалось миссией невыполнимой. Ничего удивительного не было в том, что Нина прямо-таки заликовала от своей крохотной победы.

Однако освобождение рук никак не способствовало поднятию Влада. Он часто дышал и было видно, что каждый глоток воздуха дается ему с болью. На бледном лбу выступил пот.

- Ложись, - прохрипела Нина чуть толкнув его в плечо, вынуждая вернуться в первоначальное положения и уставиться в потолок, - Не вставай ладно? Хуже будет.

На самом деле речь звучала отрывисто, как испорченное радио, то затухала, то вновь прорезалась, почти атакуя уши ультразвуком.

Под головой Влада так же, как и под её виднелись алые пятна, запустив пальцы в черные волосы, девушка вполне ожидаемо почувствовала что-то мокрое, а когда опустилась на лоб ласково поглаживая нарисовала на мужском лбу алые полосы. После этого девушка подползла к сестре делая несколько передышек и ощущая, как руки вот-вот подломятся, и она встретится носом с полом. Сдаться на пол пути к близняшке совсем не хотелось.

Наконец-то приблизившись к Лине блондинка сделала единственное на что была способна- зарядила пощечину. Голова русоволосой тут же с одного бока перевернулась на другой. Синие глаза испуганно распахнулись, и девушка видимо попадя в сети шока забилась раненной птицей. Нине прилетело по и так больной голове, и она откинулась на спину не в силах больше себя держать, в относительно вертикальном положении. Лина повизжала с минуту. Больше это было похоже на сипение труб, чем на девичий голос. Поняла, что её больше не трогают и начала только коротко всхлипывать. Сознание начало потихоньку пробиваться сквозь крепкую стену паники, и девушка затихла, свернувшись в клубок. Сейчас ей было просто страшно.

На несколько минут воцарилась тишина. И каждый думал только о том, как бы выжить. Выбраться всем вместе и выжить.