Дважды вдова

Размер шрифта: - +

Глава 26

За окном магомобиля проносились смазанные картинки: придорожные деревья, нахохлившиеся под дождём кустарники, какие-то мелкие городки и селения, люди, животные… Взгляд не цеплялся ни за что конкретное, но и закрыть глаза, заснуть не получалось. Дийра, тоже нахохлившись, как мокрый, озябший придорожный куст, скорчилась на переднем сиденье рядом с Тиором. И чувствовала себя такой же промокшей, только изнутри… от слёз, наверное. Которые никак не хотели литься из глаз. Впрочем, Дийра и не старалась выдавить их, просто понимала: заплачь она, потом станет легче.

Тиор, не отрываясь, смотрел на дорогу сквозь забрызганное и периодически подсушиваемое магией стекло. Магомобиль нёсся вперёд, гораздо быстрее обычного, и, казалось, был таким же напряжённым и сосредоточенным, как его водитель. На грани взрыва – но только на грани. Все чувства были загнаны глубоко внутрь и перекатывались там тяжело вращавшимися жерновами, перемалывая душу в пыль, но внешне Тиор был убийственно спокоен. Бледный, молчащий, собранный, смертельно опасный.

К своему счастью, Дийра не видела, как кузены прощались – и не хотела бы увидеть никогда. Её отослали, велев забрать все подаренные драгоценности, да Дийра и сама понимала, что Шейдор с Тиором должны остаться вдвоём. Что там было сказано, неизвестно, но с тех пор Тиор перестал походить на живого человека: заледеневший, злой и напряжённый. Супруг напоследок попросил принести ему портрет… и Тиор беспрекословно повиновался, приволок откуда-то картину, установил её так, чтобы Шейдору было удобно смотреть. Да уж, Шейдор умел быть верным… Он остался там, в своём кабинете, сказав что-то такое бодрое и напутственное на прощание, только Дийра не запомнила – что.

Тиор вывел её наружу по тайному коридору, начинавшемуся в спальне Шейдора и спрятанному за отодвигающейся стенной панелью. Никто в замке так и не увидел, что графиня покинула его стены. Магомобиль, внешне совсем неказистый, мог ехать с немыслимой скоростью, так что у Дийры с непривычки даже голова кружилась, а желудок сжимался, еле удерживая внутри затолканную почти против воли еду. Потом-то она притерпелась, но спать не могла, хотя Тиор советовал. Какой уж тут сон… Глаза жгло и щипало, виски ломило, особенно если магомобиль подскакивал на колдобинах, когда им приходилось ехать по каким-то неухоженным дорогам. Пару раз их останавливали стражи на въезде в города, но Тиор разговаривал с ними свысока, как подобает слуге очень важной персоны, а бумаги на имя графини раэ Нейзир и её холодный взгляд быстро снимали все вопросы и заставляли стражников вытягиваться по струнке. Искать её будут намного позже, когда Бринну выпустят, повинуясь письменному распоряжению графа. Бумаги будут на столе, когда его найдут… Шейдор сказал, что, получив сигнал, он распорядится, чтобы его не беспокоили в течение полусуток, сразу после отошлёт слуг и…

Дальше думать было больно, и Дийра вспоминала, как заикнулась всё-таки о своём заветном флакончике. Он гарантировал лёгкую смерть, но Шейдор, вскинув бровь, сказал с убийственным сарказмом, так что казалось - поднеси руку чуть ближе, порежешься о его слова:

- Знаете, драгоценная моя Дийрана, меня можно обвинить во многих неблаговидных поступках, но я никогда не делал убийцами детей и не собираюсь впредь.

Дийра вспыхнула, обжигаясь собственным стыдом, а Шейдор тут же смягчился, изобразил улыбку, хотя остался непреклонным:

- Дийрана, я ценю твоё предложение, но подумай сама, как бы ты себя чувствовала потом, зная, что я выпил приготовленный тобой яд? Нет, это только моё дело, и я не собираюсь перекладывать его на восемнадцатилетнюю девушку. А флакон… держи его под рукой, только сделай так, чтобы тебе не пришлось им пользоваться, обещаешь?

Дийра обещала, конечно, только оба знали, что именно это слово ей, очень может быть, не доведётся сдержать.

Мысли, воспоминания, сожаления терзали обоих, сидящих в несущемся по дорогам магомобиле, но делить ношу друг с другом Тиор и Дийра не стремились. Молчать было легче, потому что слова, вырвавшись наружу, могли искромсать их жизни, оставив рваные лоскутки. И ладно бы только их двоих… но они себе уже не принадлежали, только воле и приказу Шейдора, только его просьбе и жертве, а ещё – памяти и собственной совести. Так что оба молчали, давились собственными мыслями и ждали, когда магомобиль примчит их к концу пути. И к началу тоже, только уже совсем другой дороги.

 

 

Мутная и утомительная ночь, в течение которой Дийра то дремала урывками, то выныривала обратно в тоскливую трясину воспоминаний, тянулась, кажется, целую вечность. Серый рассвет, впрочем, тоже не принёс облегчения, лишь усилил боль, колючую и назойливую, прочно угнездившуюся где-то внутри.

Тиор останавливался ненадолго несколько раз, чтобы они оба смогли чуть размять ноги и посетить кустики по разные стороны дороги, а потом перекусить прямо в магомобиле припасами, взятыми с собой. Эти остановки накануне вечером были совсем короткими, но на рассвете Тиор позволил себе немного вздремнуть, предупредив Дийру. Спал он совсем недолго, не больше двух пятых часа, но этого ему хватило, чтобы продержаться всю оставшуюся дорогу. Да ещё Дийра настояла, чтобы он выпил укрепляющее зелье, которое должно было взбодрить Тиора и не позволить ему заснуть.

Днём Дийра тоже несколько раз засыпала, чувствуя себя совсем разбитой после этой короткой дрёмы. Когда они наконец прибыли в тот городок, где квартировал полк Киннара, Дийра тоже спала. Проснувшись, увидела, что магомобиль стоит на тихой улочке возле белого двухэтажного домишки с облупившейся штукатуркой. В первый момент испугалась, но потом осознала, что Тиор не бросил бы её просто так, не предупредив. Добрались?..



Янтарина Танжеринова

Отредактировано: 26.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться