Две луны Мезозойской эры

Размер шрифта: - +

Часть 1. Лоу скилл: Врач (шутер от третьего лица)__Глава 1. Шаттл «Красная Москва»

Наши мёртвые нас не оставят в беде

Наши павшие, как часовые.

Отражается небо в лесу как в воде,

И деревья стоят голубые.

 

В. Высоцкий «Он не вернулся из боя»

 

Судьба – она, как тележка в супермаркете.

         Которая крайней в ряду досталась, ту и кати, даже если колёса её совсем не крутятся. Его тележка сначала катилась, и быстро. В тот самый день, с которого всё и началось, она впервые свалила на бок…          

         Басс повернул защёлку на двери, и в номере сделалось тихо. Гораздо тише, чем бывает после смерти человека. Он сел на кровать, потом лёг, не раздеваясь. Сразу вспомнилась тишина предыдущего часа. Его больной умер, и было не важно, что операция прошла успешно. Важно было другое – мертвец не шевелился. Всё то, что движется, может быть сильным, нелепым или смешным, но мёртвому теперь доступно одно – застывшее величие неподвижного.

         Басс закрыл глаза. Ему нужен сон и немного времени. Надо, чтобы его никто не трогал, тогда он сможет продержаться какой-то срок, и, может быть, даже забыть… Забыть. Какое прекрасное слово!.. Кто бы смог жить, не забывая?.. Кто?.. Он шёл... 

         …медленно шёл по рельсам в каких-то горах. Где-то невдалеке шумел водопад, и с гор веяло пряным духом смолы и скошенных трав. Было по-летнему тепло. На рельсах мерцал красный отблеск заката. Он шёл навстречу ночи, как свинцовому дурману опьянения, зная, что тогда станет беззащитен. Лесу не было конца.

         Вдруг из-под ног его бросилась тень, и он обернулся: на него надвигался скоростной экспресс. Грохот звучал всё ближе и слышался отовсюду… Все поры его тела заструились дождём. Он сразу стал мокрым – руки, грудь и лицо, всё хлестало шумящим ливнем, колени его подкосились и поплыли куда-то. Он закричал и схватился за землю, зная, что погибнет, если не сможет бежать, но руки уже тонули, они исчезали, и уходила под воду грудь… Сочащийся кровью железнодорожный состав близился, рос и мчался к нему через летний закат…

         Звонок телефона разорвал темноту.

         Басс проснулся сразу. Как все хирурги, он умел просыпаться быстро. Он нажал на мочку уха – звонил Морозов. Сказал коротко:

– Басс… Она улетает сегодня утром.

         Это было, как удар сапогом в живот. Басс моментально сел на кровати. Ему страстно, до судороги в ногах захотелось вскочить и бежать в космопорт, но сил хватило только, чтобы спросить:

– Каким рейсом? 

         Он едва шевелил губами.

 – Шаттл «Красная Москва», – ответил Морозов. – Рейс сегодня один.

         Басс пошарил рукой. Возле кровати бутылки не было.

– Что ты молчишь? – позвал Морозов. – Ты слышишь меня?

– Да.

– С тобой всё в порядке?

– Да, не волнуйся.

         Басс снова лёг, он не доверял своему телу. Морозов сбросил вызов. Басс глянул в перекрестье окна и нажал на ухо, тоже отключаясь.

         Круглая луна распята на деревянном кресте окна московского отеля «Метрополь», как непристойный извращенец, подсматривающий в чужие смятые постели. От неё струился холодный свет. Он вливался в прямоугольник номера, пройдя бесконечный путь сквозь космический эфир – свет далёкого солнца, отражённого мёртвой недопланетой. Этот свет тёк и всё же стоял на месте, и никак не мог заполнить пустоту комнаты.

        Как ржавчина, недавний сон оседал в его мыслях… Басс вспомнил, что оставил бутылку не возле кровати, а на столике у окна. Он поколебался немного. Можно было не пить, но можно и выпить остаток настоящей водки. Водка не должна стоять на свету, будь это даже луна… Он встал, налил из бутылки и посмотрел через стакан на светящийся циферблат часов. Было около трёх, а могло быть и пять, и семь. Ночью время стоит. Оно идёт только днём, становясь видимым. Он пересёк номер и заказал лилиум-такси, потом снова лёг и закрыл глаза.

         Басс сейчас ненавидел луну. Её безжалостный свет резал мрак комнаты на две части, полные смутной надежды.

****

         Басс лежал без сна до рассвета.

         Потом переоделся и спустился на первый этаж. Беспилотное аэротакси ожидало возле отеля. Реклама, вспыхнув над головой, застыла в воздухе и пропала бесследно. Он сел в лилиум и отправился в космопорт.



Нина Запольская

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться