Две луны Мезозойской эры

Размер шрифта: - +

Глава 5. Строматолитовый залив

Кочки были большие.

Они торчали тут и там из спокойной глади воды и напоминали изжёванные и сплюнутые каким-то великаном комки бурого картона. Кое-где эти кочки, разрастаясь, соприкасались боками, образуя сплошные острова пупырчатого настила. Потом они снова мельчали и опять шли отдельными образованиями.

– Ацтой! – взревел Сэм. – Водоёмчик-то явно несудоходен! Что это за штуки такие?

– Это – строматолиты! Цианобактериальные маты, – сказала Басс. – Древнейшие существа планеты. На Земле встречались ещё до прошлого века. Потом вымерли, кажется.

– Кроссоверы здесь не пройдут, – констатировал Янки. – Придётся их бросить и идти пешком.

«Да, кроссоверы здесь не пройдут, и придётся идти пешком», – подумала Басс… И Петрович со своим невылеченным коленом будет недоволен перспективой пешего передвижения. Как скверно, что у него аллергия на все медикаменты… И надо нарубить жердин… И запустить дрон, хотя бы один. Без разведки местности мы тут – как жуки на скатерти… И откуда здесь вдруг взялся этот залив?

– Что? Придётся идти? И долго? Да что это за маты такие? – тут же запричитал Петрович, как по команде. – И эти бактерии, доктор Стар? Они не заразны?

– Нет, это цианеи – сине-зелёные микроводоросли, – ответила она. – Точнее, многослойные колонии микроорганизмов, которые отвечают всем геохимическим функциям жизни. Они – не паразиты и не заразны, но на Земле иногда бывали токсичны, особенно в жару. Тогда они вызывали цветение воды и заморы рыбы.

– Откуда вы про это знаете, доктор-тян? – спросил Мика.

– Не знаю, откуда я знаю. И не спрашивайте меня. Я их почему-то чувствую и всё! – ответила Басс.

– А сейчас они токсичны, доктор Стар? – спросил Гамэн.

– Надеюсь, что нет, – засомневалась Басс и добавила: – Но угрозы я не ощущаю.

Она замолчала.

Парни тоже молча оглядывали простирающиеся в воде до самого горизонта кочки. Только Фрейд ходил по кромке прибоя и отправлял обратно в море меткими ударами ботинка вылезших погреться на берег многочисленных морских тварей. Твари, похожие на земных скорпионов и раков одновременно, топырщились огромными клешнями, норовя ущипнуть. Псы, спущенные Микой, побежали к воде делать анализы. Под их многочисленными ногами хрустели трилобиты, успевшие свернуться в шарик подобно большим земным мокрицам. Пахло солью и жарким морским тленом.

– И откуда, хотел бы я знать, здесь появилось море? – спросил Янки. – По картам здесь никакого моря не было.

– Не море, а всего лишь мелкий заливчик, – тут же поспешил вставить своё Сэм.

Басс задумчиво проговорила:

– Ну, земная кора, конечно, сейчас очень подвижна и может перемещаться целыми платформами, но всё же… И хотела бы я знать… Существует уже Берингов пролив или нет? И не пересох ли он сейчас?

– А что Берингов пролив? – поинтересовался Сэм.

Ответить она не успела, как к ним подошёл Фрейд, цокнул зубом и сплюнул в воду. Сказал с видом знатока:

 – А приливы здесь из-за двух лун очень высокие.

– Я бы не делала этого, – остановила его Басс. – Не плевала бы в воду… Им станет известна твоя ДНК.

– Кому им? – спросил Фрейд и заволновался.

Басс недоумённо повела плечами. Не отвечая, заговорила снова, отворачиваясь, чтобы спрятать улыбку:

– Вот так, наверное, жизнь и зародилась на планете. Не одноклеточная инфузория плавала в воде, которая делилась и усложнялась по функциям, а сразу биогенное сообщество, целая экосистема. А эти маты – экосистема с нулевым балансом… Весь кислород и органические вещества, что они производят, в том числе и органические соединения отмерших микроорганизмов, они сами и потребляют. Всё у них здесь, внутри, вся их жизнь. И фотосинтез, и миграции вверх-вниз за солнечным светом. И рождение, и смерть.

Янки поднял ногу и постучал по невысокому выступу кочки подошвой ботинка. Раздался пустой шуршащий звук, как от удара по вулканической пемзе или очень пористому сухому туфу.

– А по этим матам можно пройти на ту сторону? – спросил он. – Вроде вот этот мат выглядит прочным. В объезд идти – много времени потеряем.

Басс задумалась, не зная, что сказать.

– А вот сейчас и проверим! Клянусь папой Иисусом! – вдруг вскричал Сэм.

 Он взмахнул руками и в два приёма вскочил на ближайшую кочку. Никто не успел остановить его, как он уже возвышался над всеми, горделиво посматривая сверху вниз. Петрович неодобрительно хмыкнул. Остальные тоже стали пробовать кочки ногами, явно примериваясь влезть на них.

«Может, не надо по этим строматолитам так стучать?» – подумала Басс, но Сэм уже приглашающим жестом протянул ей черную руку светлой ладонью вверх, и она приняла его руку, и шагнула к нему на кочку. Наверху он галантно поддержал её под локоть, потом взял за другой, и она оказалась словно в его объятиях, глянула на него и ахнула: круглые, обычно нагловатые, глаза Сэма глядели на неё сейчас с нежность. Она поспешила уйти из его объятий, отошла на край мата и стала рассматривать воду внизу.

Очень чистая и прозрачная вода колыхалась почти у самого дна, сонно облизывая раковины устриц, растущие по бокам мата.

Сэм шагнул сзади, заглянул через плечо в воду. Сказал, задышав ей в ухо жарким, томящим шёпотом:

– Похоже, отлив случился давно… Видишь, створки раковин закрыты плотно… А выше воды они – совсем сухие. Серые от соли… Невзрачные.

Тут на их кочку со своей перепрыгнул Янки. Он замер, глянул на Басс, на Сэма, который поспешил отойти в сторону, потом опять на Басс и доложил:



Нина Запольская

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться