Две тайны моего тела

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 11. Чудеса случаются

– Разве майор не на нашей стороне? – спросил Дмитров, отойдя от шока.

– Сейчас – да. Но в будущем на него обрушатся огромные испытания. Как бы ни сильна была душа Тараса, некоторые вещи его могут сломить.

– Так значит ты не уверен в нем?

– Каждый человек меняется под действием обстоятельств. И ты, и я не исключение. Иначе я не дал бы тебе оружие против себя.

– Оружие? – Дмитров напрягся, пытаясь вспомнить, что же такое вручил ему монах, но как бы он ни морщил лоб, ничего не приходило в голову.

– Вот балда, – Хранитель замахнулся, чтобы шутливо стукнуть адвоката по голове, но увидев, что управляет рукой девушки, остановился. Не хватало, чтобы тело Рады хоть немного пострадало, да и не к месту этот жест в храме. – Я же сказал тебе, что только этот крестик защитит меня. Любой другой скует мою душу точно так же, как и душу майора.

– А что же на счет меня?

– Не волнуйся, и на тебя управа есть. Еще не рождался неуязвимый человек и вряд ли когда-нибудь такой появится.

– Понятно. У каждого ест своя ахиллесова пята.

– Что? – Рада так смешно заморгала глазами, что Дмитров забыл о всей нелепости их положения и легонько щелкнул девушку по носу.

– Идем уже, – сказал адвокат словив на себе недовольный взгляд смотрителя церкви.

– У меня есть к тебе еще одна просьба.

– Монах, а ты плут. Вот как тебе отказать, когда ты смотришь на меня невинными глазами Рады. Что еще тебе надо?

– Позанимайся со мной английским языком.

Церковный смотритель долго провожал взглядом удаляющуюся пару. Он слышал обрывок их разговора, поэтому принял девушку за блаженную. Тяжело вздохнув, он перекрестился и уже потянулся навесить тяжелый замок на дверные петли, но словно бы что-то вспомнив, посмотрел в сторону, где за деревьями скрылись визитеры и нашептывая короткую молитву, прочертил в воздухе крест.

По возвращении, Дмитров перебрался в номер Рады и до трех часов ночи сидел с монахом над английскими текстами, таблицами с правилами и упражнениями. Способность Хранителя поглощать новый материал поражала адвоката. Монах с легкостью справлялся со сложными временными конструкциями и даже готов был приступить к переводу богатого на синонимы классического произведения, как тут проснулась Рада.

– Уже ночь? Почему мы все еще в гостинице?

– Англичане вернулись поздно ночью. – Дмитров облегченно вздохнул при пробуждении души девушки и спешно кинулся складывать учебники пока проблеск свободы еще не погас.

– Мы потеряли целый день! – возмутилась девушка.

– Всем нужно было привести мысли в порядок, – успокоил ее монах. – Дадим им время до утра отдохнуть, а на рассвете выедем.

– Раз уж ты проснулась, тогда я тебя оставлю, – Дмитров резко поднялся из-за журнального столика, где они с монахом занимались английским языком. – Как-то не очень хорошо, когда мужчина проводит ночь в номере незамужней девушки.

– А до этого все было нормально? – хмыкнул монах.

– До этого я был с тобой, Хранитель. – Дмитров посмотрел в глаза девушки и никак не мог понять, с какой из душ сейчас разговаривает. Кто контролирует ее тело? Окончательно запутавшись в своих мыслях, Дмитров набрал в легкие воздух, чтобы озвучить свою мысль, но тут же сдался и, обреченно махнув рукой, вышел из номера. И уже в коридоре прислонившись к двери, он, горя от смущения, слушал, как громыхает его сердце. А та, кто стала виновницей его душевных страданий, и не подозревала о чувствах адвоката.

У Рады даже не было возможности подумать о столь странном поведении Дмитрова. Монах сразу же переключился на новую жертву и вынудил Раду на остаток ночи стать его учителем английского языка.

Рано утром в их номер тихонько постучали. Как и говорил Дмитров, ранним утром супружеская пара сообщила о своей готовности ехать дальше. Сборы были весьма быстрыми и уже в семь утра, отказавшись от гостиничного завтрака, вся четверка покидала город Хмельницкий.

– Оливия, с тобой же все хорошо? – рискнула спросить Рада, заметив легкую улыбку на лице попутчицы и приняв это за добрый знак.

– Да, – смущенно опустив глаза, ответила англичанка.

– Ты все же согласился оставить ребенка? – на этот раз Рада обратилась к Томасу. Он уставился на дорогу, крепко вцепившись в руль и намеренно игнорируя сидящую рядом жену.

– Я остался при своем мнении и настаивал на аборте. Но, когда ей сделали УЗИ… Когда я услышал бьющиеся сердца… Узнал, что Оливия носит тройню… Я не смог. Ладно одного… Но троих! И что нам теперь делать?!

– Так это ты беременна тройней? – удивился Тарас.

– Ты проснулся? Почему только сейчас? – нисколько не стесняясь, что ее как-то не так поймут, вслух вела диалог девушка.

– Это все монах! Вот старый алкаш!



Наталия Галаган

Отредактировано: 13.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться