Двенадцать звезд

Размер шрифта: - +

Часть II. Глава 5. Долгузагар у орков

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КРУГ СМЫКАЕТСЯ

 

Не было грани между сердцем и солнцем,

Не было сил отделять огонь от воды,

И мы знали, что для нас поет свет,

Но мы искали свет полынной звезды.

Как нам вернуться домой — когда мы одни?

Б.Г.

Глава 5. Долгузагар у орков

Рыбы пребывают в заблуждении, что будут жить вечно, отчего совершенно не заботятся о своем здоровье.

Астрологический справочник

Долгузагар нырнул вперед и, услышав, как лязгнула о камни стрела, бросился налево, через реку, под утес, на котором сидел лучник, — каждое мгновение ожидая следующего выстрела и чувствуя себя без кольчуги и шлема беззащитной мишенью.

Но выстрела не последовало. Оглянувшись, морадан увидел на гальке стрелу с черным оперением: орочья. Он вытащил из ножен Левого и посмотрел на сторожевую скалу: на нее вела еле заметная тропка, висевшая над притоком. Только бывший комендант подумал, что подниматься здесь на лучника — не самое разумное, как сверху послышались громкий щелчок, глухой удар и вопль. Что за чудеса, удивился Долгузагар и рванул вверх по тропке, надеясь, что орк на скале один и что его получится застать врасплох.

Когда комендант взбежал на огороженную камнями площадку на вершине скалы, глазам его предстал мелкий орк из породы разведчиков, который, прыгая на одной ноге, оглашал окрестности благим матом. Тут же валялись роговой лук с порванной тетивой и черноперая стрела — родная сестра той, что осталась внизу.

— А ну заткни глотку! — рявкнул Долгузагар.

Увидев человека, орк остановился, замолчал... и, не удержавшись на одной ноге, бухнулся на камни. И опять завопил, схватившись за ногу: ступня у него была неестественно вывернута. Нет, он что, оступился, пока стрелял? Да разве можно с орками хоть что-то выиграть? Волчья сыть, смазка для клинка!

От орка несло кровью и лошадиным навозом, и комендант почувствовал, как дрогнул в руке Левый. Но морадан решил, что сначала использует стрелка в качестве «языка».

— Замолчи, встань и доложись как следует, — приказал Долгузагар, выпрямляясь во весь рост и расправляя плечи.

Орк наконец перестал голосить, но, прежде чем встать, опасливо отполз в сторонку, по-звериному прижимая уродливые оттопыренные уши. Кроме колчана и негодного в дело лука у него из оружия имелись обычный орочий скимитар и нож, а из доспехов — грязная и рваная кожаная куртка. Долгузагару бы его и на пол-удара не хватило. Впрочем, мерзкой твари довольно и грозного взгляда: орк уже сам готов скончаться от испуга.

— Что ты тут делаешь? — спросил комендант, ослабив давление на волю орка: как бы от ужаса «язык» не лишился дара речи.

— В к-карауле... То есть вот, сторожу... — сипло выдавил лучник, в промежутках между словами ловя воздух широкой, до ушей, пастью.

— Кого сторожишь? Отвечай как положено, с Высшим говоришь, не со своим братом, — строго произнес Долгузагар и прибавил для ясности несколько ругательств на черном наречии.

Услышав про Высшего и знакомые слова, орк воспрянул духом.

— Отряд, господин начальник! Отряд сторожу!

И, выпрямившись и вытянув руки по швам, принялся поедать новоявленное начальство преданными лупетками. Комендант вздохнул: выродилась за войну орочья порода, если таких недоумков берут в разведчики. Но что надо сделать с орком, чтобы он обрадовался начальству?

— Отвечай по порядку: сколько клинков в отряде? Кто командует? Откуда и куда следуете? Какое задание выполняете?

С каждым вопросом орк видимым образом расцветал, из чего Долгузагар заключил, что застрявшие в горах орки находились на грани отчаяния. Ответы лучника подтвердили это ощущение: маленькая банда — девять клинков — была остатком пришедшего с востока большого отряда, который примерно полторы недели назад наголову разбили внизу, на Горгороте, к северу отсюда. Судя по всему, неделю орки доедали раненых, а потом приготовились помирать с голоду, потому что спускаться на равнину они боялись, а еды в горах не было никакой.

— Понятно, — сказал комендант, убирая меч в ножны; орк тут же сменил стойку «смирно» на стойку «вольно». — Поступаете в мое распоряжение. Отведи меня в расположение отряда, — и комендант махнул рукой в сторону натоптанной тропы.

Следуя за разведчиком по лабиринту утесов и нагромождений глыб и глядя, как орк ковыляет, опираясь на ненатянутый лук и еле слышно попискивая от боли в подвернутой ноге, Долгузагар думал, что если все мерзавцы таковы, как этот, то сладости в мести поубавится. Во всяком случае, об этого Левому мараться совершенно нет нужды: калеку с радостью пришибут свои.

Наконец впереди показался испакощенный каменный пятачок, рядом с которым в скале чернел зев пещеры. Часового здесь не было. Потянуло орочьей вонью, нафтой и запахом жареного — или, скорее, горелого — мяса, и Долгузагара передернуло от ненависти.

— А ну ступай и позови своего командира, да смотри поживее, — приказал он разведчику.

Тот нырнул в пещеру, а комендант, осмотревшись, занял позицию шагах в пяти перед выходом — так, чтобы орк, выползающий из пещеры согнувшись, макушкой вперед, неожиданно обнаружил человека, только выбравшись наружу и лишь начиная выпрямляться. Здоровой правой морадан зацепил раненую левую за пояс, чтобы не было так заметно, что он совсем не может ею двигать. Потом положил правую руку на эфес Правого, для устойчивости расставил ноги, выпрямился и расправил плечи.



Svetlana Taskaeva

Отредактировано: 10.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться