Двойная сплошная

Глава 25.

- Я не люблю готовить, - услышал в ответ Рома.

Эта обычная с виду девушка по-прежнему не переставала его удивлять. Сначала его подтвердившиеся догадки о том, что именно она, белокурая милашка с невинным взглядом, была его зажигательной скрипачкой, а теперь еще и это. Да с ее навыками вождения она могла бы дать фору большинству из постояльцев его тайного клуба. Только она явно не желала выставлять своих умений напоказ. Она будто все время от кого-то пряталась. Скрывалась от чужих глаз.

Только зачем? Рома этого пока не понимал.

- Что? – искренне рассмеялся он. – Да ты же рушишь все мои представления о твоей идеальности, Одуванчик. Я и не знаю теперь, как с тобой общаться.

- Я и не говорила, что идеальна, - задумчиво хмыкнула она.

- Ну, хорошо, - кивнул парень смиренно. – Пусть так. Но разве не ты еще недавно ругала меня за быструю езду и нарушение ПДД?

Аморский вгляделся в ее лицо, и заметил, как на ее лбу появились упрямые морщинки. Она силилась придумать себе какое-нибудь оправдание, и от этого начинала злиться, незаметно выдавая ту часть ее натуры, которой, по всей видимости, стыдилась. Другой причины Рома пока для нее придумать не мог. Как не мог объяснить и то, что ей удалось с ним сделать еще тем вечером в музыкальном кафе. Он видел ее на сцене всего-то пару раз, но и этого было достаточно, чтобы зажечь в его промерзшей, как он сам считал, душе маленький, но очень яркий огонек. Достать до его души удавалось далеко не каждому, но она со своим смычком смогла дотянуться. И от этого Роме становилось еще любопытнее ее разгадывать.

- Ты нарушаешь правила совершенно нецелесообразно, - оторвавшись от руля, произнесла она тем временем. – А я делаю это исключительно по необходимости.

Отвернувшись в сторону окна, она стала разглядывать многолюдную парковку, при этом меланхолично покусывая нижнюю губу. Было видно, как старательно она боролась с собой. Еще недавно живая и смелая, сейчас она вдруг будто снова поникла, и отгородила себя сразу несколькими рядами толстых стен.

- Конечно, это все объясняет, - ухмыльнулся Рома, продолжая наблюдать за ее реакцией. – И часто у тебя наступает эта необходимость?

- Слушай, Рома… - резко обернулась она к нему, выставив вперед тонкий указательный палец.

Парень только выразительно поднял брови.

- Если проболтаешься кому-нибудь…

- Что будет? – мельком взглянул он на ее кисть, а затем снова нашел решительные глаза. Ярко-голубые, отливающие в темноте серебром.

Палец медленно опустился.

- Лучше тебе не знать, - сказала она, и опустила голову, пряча пробивающуюся, словно цветок одуванчика, мягкую улыбку.

- Я учту, - не сдержавшись, тоже улыбнулся брюнет одними уголками губ.

До дома Рома и Нелли добрались быстро, и на этот раз вести машину было доверено Аморскому. Девчонка сама предложила ему этот вариант, не желая больше рисковать попасться за управлением чужого автомобиля. Ее даже перестало смущать отсутствие у него водительских прав.

Рома, всегда тонко чувствующий людей, сразу заметил перемены в ее настроении. От тщательно скрываемой улыбки ничего не осталось. Была только какая-то затаенная грусть и… неловкость? Да, возможно, это действительно была она.

Вопрос о том, что ее беспокоит, повис в воздухе между ними непроизнесенный и забытый. И уже очень скоро парень остался одиноко сидеть в салоне автомобиля, вглядываясь в удаляющийся силуэт той, что стала его личным ребусом. Рома с детства любил загадки, и эта постепенно становилась для него наиболее интересной.

Стук в окно своего Мустанга Аморский услышал не сразу. Только в тот момент, когда барабанящие звуки по ту сторону стали настойчивее, парень обернулся и нахмурился. Вместо потенциального умника, который по обыкновению на матах хотел попросить Рому освободить прегражденный проезд, он заметил лишь мальчишку-подростка, чьи каштановые волосы сливались с темнотой ночи, а наглый прищур зеленых глаз пытался отвлечь внимание от детских пока еще черт.

- Тебе чего? – Рома озадаченно опустил стекло. – Если прикурить, то не дам. Мал ты еще для такого.

Мальчишка в ответ хмыкнул, и покачал головой.

- Как звать? – спросил он, пафосно дернув подбородком.

Рома вскинул одну бровь в недоумении.

- Слышь, малой, какого хрена? – начал он заводиться. Такие, говоря давно укоренившимся в сознании людей сленгом, пацанчики слишком напоминали ему того, кем он сам пытался казаться когда-то. И оттого раздражения вызывали еще больше. – Тебе что от меня надо?

Парнишка сунул руки в карманы, вальяжно выпрямив спину.

- Хочу знать, с кем моя сеструха ночи проводит.

- Слова подбирай, сопляк. Какая еще сеструха?

Девчонок, которые хотели бы записать Рому в свои любовники, было точно около десятка. И почти ни с кем из них у него не было ничего серьезного. Порой дело даже не доходило до ночных встреч, однако слухи о том, что он хорошо покуролесил с кем-то на днях, в его компании шли далеко впереди.

- Я видел, кого ты только что привез домой. И пару дней назад тоже случайно заметил, как ее же ты чуть ли не на руках вытащил из своей машины. А родителям она врет, что не пила. Так может, расскажешь мне кто ты?

От неожиданного наезда со стороны этого наглого пацана, оказавшегося не кем иным, как братом его беловолосой скрипачки, Рома даже несколько растерялся. Да, Нелли интересовала его. Как интригующая личность, как человек, с которым его раз за разом сталкивало провидение. И как красивая девушка она, несомненно, тоже его привлекала. Но он вовсе не был настроен на знакомство с ее родней. Все это было уже слишком.

- Филимон, - просто, но с привычной издевкой ответил Аморский, даже не зная, как оправдываться перед подростком за его слишком зоркие глаза и наблюдательность. Вряд ли Одуванчик обрадуется тому, что брат имеет на нее подобный компромат. Рома знал, что не выглядел примерным парнем в глазах ее близких, и теперь об их знакомстве знал еще и этот мальчишка, перевернувший в своей дурной голове все вверх тормашками.