Двойная сплошная

Глава 34.

Рома, оставшийся стоять на улице, еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся за девчонкой дверь. Его злило, что все вновь закончилось вот так. Ее побегом. Он даже усмехнулся про себя, и решил, что в следующий раз ему придется закрыться с ней где-нибудь и приковать к себе наручниками, чтобы она не могла вот так просто сбежать, разрушив всю окружающую их атмосферу.

Парень нахмурился, и сунул руки в карманы.

«С этим неправильным Одуванчиком никогда не бывает так, как надо».

Он поднял голову, и взглянул туда, куда она сама смотрела перед тем, как уйти. В ее окне виднелся силуэт. Уже знакомый. Высокий и широкоплечий.

Ее отец.

Значит, эта глупышка его испугалась. А вроде уже не была маленькой девочкой, которым присуще бояться гнева родителей и встречаться исключительно с теми, кого они решили им навязать.

«Вы считаете, что можете решать за нее?» - вопрошали солнечные глаза парня, вглядывающиеся в очертания того, кто пристально наблюдал за ним свысока.

«Да, она моя дочь», - слышалось будто бы наяву в ответ.

«Но не ваша собственность», - возражал брюнет.

И оппонент с ним соглашался, кидая последний взгляд на Рому и скрываясь где-то в глубине своей квартиры.

Стоило мне только выйти из лифта, как я наткнулась на мать, уже поджидающую меня на нашей лестничной площадке.

- Так вот, значит, что у тебя за работа? – сердилась она. – Профессионально зажимаешься с мальчиками у подъезда?

Мне очень не хотелось с ней ссориться, и поэтому я просто обошла ее стороной, подходя к нашей входной двери.

- Я знаю кто он, Нелли. Ты с ума сошла? С кем ты общаешься?

Я держалась. Заставляла себя не думать о том, как мне все надоело и как хочется сбежать из дома, как это однажды произошло со мной в шестнадцать лет. Тогда, правда, об этом никто не узнал. Кроме брата, который почему-то до сих пор продолжал хранить молчание, и даже не пользовался этим в своих корыстных целях. Он будто забыл, как столкнулся со мной у выхода из подъезда с перекинутым через плечо рюкзаком, полным различного барахла, которое, как мне казалось, могло пригодиться в первое время.

Мама тогда в очередной раз была недовольна моими оценками, которые опустились по некоторым предметам до четверки, и стала капать мне на мозги, как умела это только она. В итоге, на следующий день я собрала свой школьный рюкзак и вместо того, чтобы пойти в учебное заведение, уехала в соседний город. Артур видел это, и даже пожелал мне удачи, но маме сдавать не стал. Возможно, думал, что так будет проще от меня избавиться.

В тот день я прошлась по не знакомым мне улицам, отыскав для себя ночлег, но ближе к вечеру все же вернулась обратно домой и легла спать в своей родной постели, решив, что так нельзя и, что своим бунтарством я ничего не добьюсь. Мама тогда о моем побеге даже не догадалась. Придя домой как и всегда, она первым делом приложила к моему лбу свою холодную ладонь. Оказалось, что подруги после звонка моей классной руководительницы наплели ей, будто мне стало плохо, и я ушла домой с высокой температурой, которую я так вовремя успела подхватить, пока скиталась по чужому городу.

Сегодня же я знала, что могу довести свое дело до конца. И если в тот момент, когда за мной захлопывалась дверь подъезда, отрезая от человека, который подарил мне такие теплые и приятные эмоции, я думала, что мне страшно, и я не хочу разочаровывать родителей, то теперь я была готова высказать им все, что думала на этот счет. Градус в моей душе повышался с такой скоростью, что я не успевала его контролировать, охлаждая.

- Я общаюсь с тем, кто мне нравится, мама, - спокойно ответила я, заходя в квартиру, на пороге которой уже стоял, скрестив руки на груди, отец.

- Из всех парней ты выбрала именно его? – непонимающе, но вместе с тем спокойно спросил он. Наверное, некоторая выдержка мне все же досталась от него. Когда было нужно, он действительно умел держать себя в руках.

- Никто никого не выбирал, па.

- Судьба так решила, значит? Ты же знаешь, кто он. Мы уже говорили на этот счет.

Я присела на тумбу, стоящую в прихожей, и стала снимать с себя обувь, периодически отодвигая от себя настырный нос Джефри.

- Отвечай, когда отец с тобой говорит, - запальчиво воскликнула мама.

«Господи, дай сил не сорваться», - попросила я мысленно, прикусив щеку.

Перед глазами все еще стоял образ Аморского, из которого мои родители делали какого-то монстра. А ведь он всего лишь один раз попался отцу на превышении скорости. Что было бы попадись ему в прошлый раз я, даже думать не хочется. Меня снова отвели бы к каким-нибудь полоумным бабкам, чтобы из меня изводили бесов.

- Что ты хочешь, чтобы я ответила? – спросила я, поднимаясь. – Что больше так не буду? Что просто забыла, что он злостный нарушитель папиного спокойствия?

Меня несло. Причем очень сильно. Так не должно было быть.

- Я не буду оправдываться перед вами.

Я перевела взгляд с матери на отца, а затем шагнула в сторону своей комнаты. Там, подойдя к окну, выглянула во двор. Рома все еще стоял около подъезда и сверлил взглядом мое окно. Его силуэт был нечетким из-за тусклого света фонаря, но отец все же как-то сумел его узнать. Соколиное зрение у меня тоже было от него.

Пару секунд, пока возмущенные родители следовали за мной, я смотрела на парня, не двигаясь. Рома делал то же самое, а затем стал шарить в кармане джинсов и достал оттуда телефон, показав его мне.

Я только покачала головой. И тогда он стал быстро что-то набирать, стуча пальцами по экрану смартфона.

- Ты не замечаешь, как он влияет на тебя? – кричала мать мне в спину.

«Замечаю. Еще как замечаю. Он делает меня самой собой. Безо всей этой мишуры и ванильно-конфетного напыления».