Двойная сплошная

Глава 44.

Говорят, время расставляет все по своим местам. И, по всей видимости, мое место в собственной семье теперь находилось где-то по другую сторону глубокой пропасти.  

Мостиком через нее, что удивительно, стал никто иной, как мой пакостник-брат, который в вопросе взаимопонимания между мной и родителями неожиданно занял мою позицию. Правда, сделал он это по-своему. Как и всегда. Сначала раскритиковал меня, а затем заступился, сказав, что его сестра уже достаточно взрослая и слишком занудная, чтобы продолжать губить свою молодость, сидя дома на диване. Еще он говорил что-то про мой бунтарский дух, но я его уже не слушала, в недоумении глядя на его искреннее выражение лица. Он действительно пытался защитить меня, и выглядел при этом как настоящий мужчина.

Узнав о том, из-за кого в нашей семье начался разлад, Артур первым делом многозначительно фыркнул, заявив, что «этот тип на дорогой тачиле» ему не нравится. Он, по его мнению, был субъектом, не вызывающим доверия. Но потом, когда часы посещения закончились, и нам пришлось уходить из его больничной палаты, он остановил меня и спросил: «Если у вас с этим чуваком все получится, уговоришь его дать мне покататься?»  

На этот вопрос я ничего не ответила, а только потрепала брата по изрядно отросшей шевелюре, рассмеявшись.

Мальчишки всегда остаются мальчишками.

Произошло это спустя несколько дней после того утреннего инцидента. За это время я успела еще пару раз поругаться с мамой, выпить три чашки чая за серьезными разговорами с папой, выступить на двух концертах и дважды встретиться с Ромой, который, кажется, все-таки начал спать по ночам, а днем занимался чем-то у себя в гараже.

В один из таких дней, я решила составить ему компанию. Тогда он сказал, что заниматься делами вместе со мной просто невозможно, потому что я либо много говорю, либо пытаюсь всучить ему в руки гитару, либо сую свой нос, туда, куда, по его мнению, не должна его совать девушка, особенно такая миленькая. Он все еще не мог признать, что я тоже была на что-то способна, просто пока была недостаточно обучена. Взамен помощи в изучении устройства автомобиля он предложил мне пойти к нему домой и начать влюбляться в кулинарию, за что был удостоен моего недовольного взгляда.

Еще ко мне заходила Леся. И на ее лице больше не было выражения обреченности. Она не плакала, как в прошлый раз, когда приходила ко мне. Она улыбалась. Неестественно, но моментами очень правдоподобно, так что я стала верить, что теперь с ней все будет в порядке и придурок Инчин однажды покинет ее светлую голову.

Мы долго общались, сидя за столом на моей кухне и попивая чай с вкусностями, которые подруга принесла с собой. Все было, как и прежде. Смех, сплетни, разговоры о парнях и новых фильмах, вышедших не так давно. Только не хватало одной детали, без которой все эти разговоры были какими-то неполноценными.

Ею была Вилена, которая по словам Олеси до сих пор общалась с Захаровым, возвращалась домой поздно вечером и с каждым днем становилась только мрачнее. Почему она продолжала общаться с Елагиной, при этом полностью игнорируя меня, я не знала, а подруга не считала нужным это обсуждать.

- Мы с ней тоже редко общаемся, - произнесла Леся смущенно. – Как в детстве, помнишь? В школьные годы мы могли все лето проводить по раздельности. И ничего в этом странного не было.

- Помню, - кивнула я, ставя свою чашку на стол и глядя в окно.

Как же не помнить. Они с Вайтович все равно нет-нет, да и пересекались где-нибудь в подъезде и шли гулять во двор. Я же в это время безвылазно сидела дома с мамой или бабушкой и занималась уроками на следующий учебный год. Они хотели, чтобы к первому сентября я была во всеоружии.

Насколько же пустая это была трата времени и моих сил. Слушая какие-то объяснения, я все равно думала не о том. Я только все время смотрела в окно на искрящееся в лучах солнца лето, и мечтала, что скоро выйду к своим друзьям. Но этого так и не происходило. Спустя месяц моих мучений меня сначала увозили в деревню, а потом на море, и потому своих подруг я могла не видеть все три летних месяца, в то время как они действительно могли не общаться от силы один, когда их тоже развозили по родственникам.

Сейчас мое лето, к счастью, проходило иначе. Хотя я все еще была бы не прочь уехать на пару дней в деревню. Бабушка Варя всегда отличалась от той родни, с которой я привыкла видеться постоянно. Скорее всего, потому, что она была матерью моего порой отрешенного от мира отца. Она всегда отпускала меня с приятелями на речку, не заставляла убирать свой уголок в ее доме, и часто-часто спрашивала о том, как я себя чувствую и, не нужно ли мне чего-нибудь. Она не была требовательной и жесткой бабушкой-педагогом, коей являлась бабушка со стороны матери. Баба Варя была просто женщиной, которая любила своих внуков и не требовала ничего взамен.

И, почему раньше я не ценила ее так сильно?

Вот глупая.

- Ты знала, что Вилена работает? – спросила я Лесю, выныривая из своих воспоминаний о детстве.

- Угу, - нерешительно промычала она в ответ.

- Давно?

- Давно ли работает не знаю.

- Давно тебе это известно? – слегка раздраженно поинтересовалась я.

Снова я оставалась за бортом в бескрайнем море недоговоренностей.