Двойная сплошная

Глава 56.

Кто-то говорит, что ревность разжигает чувства. Кто-то – что она их убивает.

Моя ревность находилась где-то на грани между этими двумя мнениями. Она была похожа на яркую вспышку на солнце. Ту самую, из-за которой человек начинает ощущать себя крайне дискомфортно.

Ученые утверждают, что подобные вспышки могут вызывать у людей чрезмерную усталость, апатию, депрессию (вернувшись домой, я почти на два часа заперлась в ванной и смотрела в одну точку, ощущая себя самым гадким человеком во вселенной, недостойным быть счастливым). Также у них есть сведения о том, что такие явления влияют на работу сердца (дважды я просыпалась среди ночи из-за приступа тахикардии, которые мне устраивал уставший от несомненно очень серьезных переживаний один из главных органов). Эти явления также оказывают негативное влияние и на психическое состояние человека. У людей с психическими отклонениями во время вспышек на солнце часто наблюдаются обострения. И мне казалось, что я вся будто в один миг стала этим самым ходячим обострением.

Хотя по факту нужно отметить, что ничего особенно не изменилось, кроме того, что я стала ненавидеть свой цвет волос и буквально на следующий день пошла перекрашиваться в брюнетку. И на удивление мне это даже шло. Мама сказала, что так я стала похожа на ее мать в молодости. А я и не знала воспринимать это как комплимент или же как личное оскорбление.

Но что самое главное – мне как настоящей женщине от похода в салон красоты стало действительно намного легче. Да, я потратила на это почти все свои сэкономленные деньги, но получила взамен намного больше. И уже на следующий день шла в университет практически с чистой душой и спокойным сердцем.

В этот день, отсидев две нудных пары в институте, я отбилась от своей компании, которая собиралась провести весь наш полуторачасовой перерыв, образовавшийся из-за отмены одного из занятий, в столовой и ушла в противоположную часть корпуса. Туда, где обычно занимались строители, информатики и физики. В общем, все те, с кем я никогда не могла найти общий язык, хотя и знала их любимые предметы на оценку «отлично».

Выбрав укромный уголок возле самой дальней аудитории, я уселась на подоконник возле выхода на старую лестницу, о которой практически никто из студентов не знал. Вокруг меня стояла почти идеальная тишина, изредка разбиваемая далеким гулом студенческих голосов, которые сливались воедино. От холода каменного подоконника, на котором я сидела, мою пятую точку спасала подложенная под нее кожаная куртка. Учебник по управлению конфликтами в организации, взятый два дня назад в местной библиотеке не давал мне практически никакого представления об этом предмете, так как строчки буквально от меня разбегались. Но, конечно же, для строгого преподавателя, который нам к несчастью достался, это не стало бы весомым аргументом, если бы я не смогла ответить ни на один поставленный вопрос.

Мне нужно было быть максимально сосредоточенной на том, что должно было меня волновать больше всего, но… не волновало. Все эти термины, теории и выводы. Они казались мне сплошной водой, от которой я была настолько далека, что могла бы запросто в ней захлебнуться, не зная, как плавать.

- Надо поговорить, - раздался вдруг голос над моей головой, а также звонкий хлопок ладони о стену, от которого я вздрогнула. С этим хлопком мое сердце ухнуло в пятки, а затем понеслось как сумасшедшее. От неожиданности чьего-либо присутствия рядом и от того, что именно этого человека я никак не ожидала сейчас увидеть.

Хотя, наверное, стоило раньше задуматься над тем, что он был одним из тех самых строителей, которые учились в этой части здания. Я ведь уже несколько раз караулила его именно тут.

Оторвав глаза от учебника, я ошарашено посмотрела на темноволосого парня, стоящего рядом, а он, и не думая отодвигаться, навис прямо надо мной, не давая даже вздохнуть.

«Он забавлялся с той блондинкой всего два дня назад, но если он снова решит поцеловать меня, я отвечу», - подумала я вскользь, тут же себя за это ругая. Никаких поцелуев между нами больше не может быть. Не стоило даже об этом думать.

- Давай, - тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону, чтобы он не мог пробраться дальше ко мне в душу.

Я немного подвинулась в сторону, освобождая парню место на подоконнике, но он проигнорировал мой жест – остался так же стоять, опершись на стену, и проделывал во мне дыру взглядом.

- Объясни мне все. Я хочу знать, - твердо сказал он.

Надо заметить, что в тот момент в его глазах было намного больше решимости, чем в моих. Хотя я смогла уловить в них и что-то еще.

Грусть?

Да, возможно, это была она. И, скорее всего, в моих глазах он разглядел ее же.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то вразумительное, но единственное, что смогла произнести, было:

- Я очень скучала, - шепотом.

Вероятно, Рома не ожидал от меня этих слов. Я ведь оттолкнула его больше месяца назад, а вчера видела, как он вышел из бара с какой-то фифой. Я и сама не ожидала, что произнесу это. Но это было единственным, что я действительно хотела ему сказать. Я скучала. Наверное, даже слишком сильно. Мне не хватало его дурацких шуточек. И того идиотского прозвища, которым он меня звал, не хватало тоже. Не хватало его. И я уже достаточно измучила себя, чтобы отрицать очевидное.

- Поэтому за весь месяц не написала ни слова? – раздраженно спросил он.

- Ты тоже не писал, - взглянула я на него виновато.

Рома усмехнулся.

- Ты так думаешь? – спросил он едко. – Я потерял телефон всего несколько недель назад. Уже после того, как понял, что ждать больше не стоит. Но до этого я писал. Множество раз. Только все без толку. Ты молчала. Да и к тому же разве не ты просила меня этого не делать?  Ничего не объяснила, сбежала, просила не звонить и не писать. Пропала из города, в конце концов. И теперь ты говоришь, что скучала? Серьезно? – все больше раздражался он, глядя на меня, а затем сжал ладонь в кулак и вновь ударил им в стену. – Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Бегал, как последняя шавка в полной неизвестности. Кажется, я еще тогда заслужил объяснений.