Дьявольская трель

Размер шрифта: - +

5

То, как вы смотрите на нас,

Ваше напускное равнодушие

Давит снова и снова, потопляя глубже и глубже,

Тяжесть всего мира опускается на плечи.

Вы действительно осознаёте вес тех слов, что произносите?

Вы хотите еще немного,

Вы не можете отказаться,

Ведь вам нужно кормить свое эго.

Слишком поздно быть выше этого.

Теперь отводите взгляд, ведь у маленькой девочки есть граната.

© Evanescence – «Imperfection»

 

Глава 5

Темнота накинула на город ровное покрывало. Редкие фонари блекло и лениво освещали улицы. Небольшие каблучки туфлей Эмили бешено цокали по асфальту, ведь она со всей дури мчалась домой. Ее целиком и полностью заполонило счастье, а о том, что произошло и чем ей пришлось пожертвовать, она уже и не помнила. «Я великая скрипачка, - повторяла про себя она без конца и безоговорочно верила этому, потому что чудовище в заброшенном доме пообещало ей дар. «Демон отправлен домой!». А вот тут, дорогая, ты ошибалась.

Эмили взволнованно заскочила домой и, закрыв за собой входную дверь, увидела мать, которая снова читала книгу, но на этот раз сидя у камина. Мари насторожилась, увидев дочь. «Что это? На лице румянец, губы изогнуты в улыбке, глаза восторженно блестят. Она что, счастлива?» - недоумевала Мари и наконец решила расспросить дочь.

- Что с тобой? Влюбилась?

Эмили брезгливо скривилась.

- Фу. Ты что, мам, совсем? – сказала она, а затем широко улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы. - Я талант!

Лицо Мари стало серым, холодным. Она взяла закладку, что лежала на ее колене, положила на раскрытой перед ней странице, захлопнула книгу и заложила во внутрь кресла между собой и подлокотником.

- В каком это смысле? – неодобрительно спросила мать.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Эмили. Глаза, обращенные на ледяное лицо матери, застыли. Опять этот тон. «Что я делаю не так?» - спрашивала себя Эми.

- В смысле, я восхитительно играю на скрипке, – чуть веселее ответила Эмили, пытаясь заслужить одобрение матери.

- Откуда ты знаешь?

- Мне сказали, – ответила Эмили, но не уточнила, кто, ведь сообщил ей об этом огромный черный пес.

Мари скрестила руки на груди и недоверчиво наклонила голову на бок. Ее глаза пробежались по телу дочери, а затем сузились в подозрении. Она не верила ее словам. Мари прекрасно помнила, как она вместе с мистером Ронготом, преподавателем игры на скрипке, пытались научить эту недотёпу хоть чему-нибудь, но вредная Эмили не прислушивалась к замечаниям, и каждый раз их занятия срывались из-за ее капризов.

- Какую же композицию ты сыграла, раз тебя похвалили?

Эмили не могла правдиво ответить на этот вопрос, потому что играла она Бетховена, но опозорилась, а уверенной в своем таланте стала чуть позже.

- Бетховен, "La Marmotte", – тихо ответила Эмили.

- О Боже, – усмехнулась Мари и достала обратно заложенную книгу. - Разве можно за такое хвалить?

- Что в этом такого? – крикнула Эмили.

- То, что тебе не десять лет! В семнадцать уметь играть только это должно быть стыдно! А я уверена, что играть ты умеешь только "La Marmotte". И даже разучить эту композицию ты в свое время не могла очень долго. В общем, я так и знала, что все будет именно так, – отмахнулась Мари и вновь уставилась в книгу.

Разгневанная Эмили тут же бросила рюкзак и бумажный пакет с магическими атрибутами на пол. Подойдя к кофейному столику у дивана, она положила черный футляр на его стеклянную поверхность. Девушка подняла крышку, достала инструмент и с вызовом взгромоздила его себе на плечо. В глазах Мари в тот момент плясали бесы, и были они настроены враждебно. Вся эта сцена ей говорила лишь о том, что ее неуправляемая дочь снова хотела кому-то что-то доказать. И Мари была готова поучаствовать в этом спектакле, но не была готова к тому, что услышит.

Гостиная заполнилась музыкой. Тонкие бледные пальцы Эмили умело перебирали струны на шейке скрипки, а смычок плавно и мягко скользил по ним чуть ниже. Взгляд Эмили был устремлен на инструмент, но затем она посмотрела на мать и до конца игры не отрывалась от нее. На лице Мари отобразился страх, и в то же время она не могла поверить в то, что видела. Лицо ее дочери начало меняться, уголки губ медленно, но верно ползли вверх. Она играла так, как никто другой. Эмили не смотрела на струны, словно ей это было не нужно, – она все знала наизусть, как будто играла эту композицию миллионный раз. «Боже мой! Это ведь…», - подумала Мари и ужаснулась, потому что ее дочь исполняла одну из самых сложных композиций в мире.

Последний аккорд прозвучал, и смычок резко отпрянул от тугих нитей. Эмили опустила скрипку вниз и прижала к коленям. Мари приоткрыла рот, но не смогла заговорить.

- Ну что, мама? – ехидно улыбнулась Эмили. - Понравилось? У тебя талантливая дочь?



Дарья Савельева

Отредактировано: 11.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться