Джейк

Размер шрифта: - +

I. 4.

4.

Чи пытается демонтировать капсулу с прибором днём - после завтрака, до собрания, когда каждый из них должен готовиться к обсуждению и собирать аргументы. Ремидос застает его случайно, когда возвращается в спальню за своими расчетами. Чи орудует ломом - наверное, взял в лаборатории Дхавала, только у него остались такие грубые приборы - Чи выдирает из пола капсулу сам. Пол покрыт змеящимися трещинами от ударов, уродливыми, но недостаточно глубокими, и капсула покосилась, но совсем немного, тоже недостаточно. Чи даже не замечает её, он поддевает остриё лома под основание капсулы, налегает, и металл скрипит.

Ремидос смотрит на это и не может заставить себя ему помешать.

Манипуляторы толпятся вокруг него - их много, почти с десяток, они жужжат, окружая, но не помогая. Они должны помогать решению человека, как должен Разум. Чи ругается, капсула приподнимается, но его руки не выдерживают напряжения - трещат, ток бегает по запястьям, и он отдергивается, отпуская лом.

Ремидос придется его чинить.

Прибор включается и снова начинает визжать от удара.

Визг этот слышен даже из закрытой капсулы.

Жан приходит меньше, чем через минуту - он велел Разуму докладывать обо всех включениях прибора. Он быстро осматривает Чи его отказавшую руку. На Ремидос он даже не смотрит.

- Это глупо, - говорит Жан укоряющее, но не зло.

Манипуляторы, наконец, приходят в действие, и вкалывают Чи обезболивающее. Другие начинают ездить возле капсулы, устанавливая её правильно, некоторые отъезжают за материалами. Боль - наименьшее наказание, и Жан его не жалеет.

- Собрание уже началось, - добавляет он. - Ждем вас двоих.

Когда они входят, в столовой уже все знают о произошедшем; Разум быстр.

- Не знаю, как вы, а я не хочу умереть от темной материи, - бросает Амун, и вот его голос зол.

Чи не чувствует себя виноватым, он садится на стул, демонстративно бросая на стол сломанную руку.

- Вряд ли ковыряние с куском плоти может это предотвратить.

Ремидос молчит. Она ему не мешала.

- Это слова, - обрывает Жан коротко их обоих, и обращается только к одному из них. - Амун. Расскажи нам о наблюдениях за темной материей.

Амун улыбается, вставая - остро, еле заметно, но Ремидос замечает. Он ведет рукой, раскрывая проекцию, и изображение вспыхивает на стене. Сплошная чернота с редкими светлыми точками.

- Хотите фактов? Ничего нового. Звезды гаснут. Вселенная замерзает. Вселенная расширяется.

Он щелкает пальцами, и Разум высвечивает графики с динамикой - насколько холоднее стала измеряемая Вселенная, насколько меньше в ней звезд. Насколько они дальше.

- В прошлый раз мы так и не поняли, куда пропадает энергия погасших звезд, - напоминает Гонзало. - Принцип сохранения энергии не может не работать.

- Моя единственная гипотеза заключается в том, что и эта энергия поглощается темной материей, - пожимает плечами Амун. - Потому она увеличивается так быстро.

Разум проецирует следующий график: на нем линия темной материи растет рваными, пугающими скачками. Возможно, на каждом его промежуточном пике - погасший гипергигант. Амун поворачивает голову и смотрит на график спокойно, должен был видеть его уже ни раз, и ему нет нужды сгущать краски - каждый из них чувствует и без слов.

- Тёмная материя разрывает нас изнутри. Она не отражает, не поглощает, не испускает ничего, даже света. Её всё больше, но мы по-прежнему не можем поймать её, ни одним прибором.

Даже Жан молчит какое-то время - молчание над столом тяжело, ощутимо.

Молчит, прежде чем добавить:

- Мы можем её только чувствовать. Пока она не разорвет нас окончательно.

Следующий график показывает будущее - его рассчитывал Гонзало, у него выходят лучшие прогрессии из математиков. У них осталось совсем мало времени до того, как темная материя займет больше девяноста восьми процентов Вселенной. Дальше невозможно считать из-за непредсказуемости - на этом сошлись все исследовательские команды.

- Мне нравится, - Амун хмыкает, качая головой от нелепости этой фразы, и поправляется. - Меня интригует этот прибор. Я за то, чтобы с ним работать.

- Мы уже голосовали, - напоминает Касим. - Решение уже принято.

Все поворачивают руки запястьями вверх, у всех они снова желто-оранжевые - неуверенное отрицание - кроме Дхавала и Жана. До сих пор они принимали единогласные решения, хотя бы решения большинства, уже тысячи лет. Они так ни к чему не пришли. Чи всё так же пытался выломать капсулу.

- Оно должно отправиться в космос, - поддерживает Дхавал. - Чем бы это ни было. Важна каждая попытка, каждый шанс, пока не стало поздно. И у меня уже есть пара идей.

- Мы прекрасно знаем, почему.

Неважно, каким цветом горят их запястья, их желания больше не имеют значения, у них нет времени сомневаться. Гонзало кивает, хоть на запястье его оранжевый свет.



Ксения Ветер

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться