Джейк

Размер шрифта: - +

III. 4.

4.

Они делают еще несколько попыток.

Временами голос Джейка слышен, прорывающийся сквозь треск помех и мерные звуки приемника. Слышен, но не разобрать слов, и разговоры с ним никогда не должны были иметь ценность. Передатчик - там, в миллиардах километров от Земли, намертво вживленный и в органический прибор, и в космическую капсулу - работает исправно, высылая данные своему приемнику на станции. Чтобы получить их, не нужно присутствовать лично.

Даже члены их команды перестают с нетерпением ждать сеансов связи, мониторы других станций замолкают черными экранами, и первым перестает приходить Зэмба, вторым Чи. Нет ничего удивительного в том, что Гонзало предпочитает кресло развлечений цифрам, перепроверенным тысячи раз, а Амун - свой кабинет общей комнате.

Люди и звезды интересуют Амуна больше прибора; интересовали всегда.

 

Однажды они просто приходят вдвоем.

Ремидос не заостряет на этом внимания, и Жан просит Разум установить связь, как и всегда раньше, словно не замечая отсутствия команды. Или в самом деле не замечая - мелочи - Ремидос больше нравится думать, что это притворство.

Они вдвоем слушают шум помех.

Без команды Жан слушает его долго, упрямо - значит, замечает, всё-таки - и Ремидос одновременно льстит и раздражает его доверие. Не оно - не так - нужно ей.

В треске слышны и мерные сигналы передачи данных. Не голос, не слова, информация, длинные и короткие волны - чистейший её вид.

Вдвоем, без команды, Жан медленно опускается на стул - впервые за все сеансы связи, тяжело и устало. Вся фигура его вдруг кажется незнакомой, ослабшей и жалкой, и Ремидос не хотела бы видеть его таким. Она садится рядом и осторожно гладит его по запястью второй - без Разума - руки.

- Всё кончено, - говорит Жан сипло.

Не ей, дальше, и Ремидос не уверена, замечает ли вообще он её касание.

- Всё не может быть кончено, - она отвечает, и сжимает руку сильней.

- Всё кончено, - повторяет Жан, и это облегчение в его голосе и горечь.

Кажется, еще немного, и он засмеется - захохочет, запрокидывая голову и давясь смехом, и это будет чужой, чудовищный смех.

- От него больше нет сигнала, - слышно в его выдохах. - И у нас нет времени на еще одну попытку.

Разум сказал это, Разум говорит с ним одним.

Ремидос хочет уйти - убежать - не видеть незнакомого человека с лицом Жана, не слышать о приборе, не знать о нём больше никогда. Запястье Жана мягкое, безвольное под её ладонью, без судорожного биения органики - совсем не как ощущается Джейк. Это Жан, правда каждое его слово. Ремидос не может поспорить, не может подобрать верных слов, но мир уверен не так - иначе - и она говорит то, что Джейк бы назвал "сказкой":

- Когда-то древние создали нас, людей, и весь мир вокруг для нашего удовольствия. Создали Разум, заботиться о нас, манипуляторы - помогать ему.

Жан кивает словам и, наконец, действительно её замечает.

- Так и было, - соглашается он.

Непонимающе, с вопросом, и вопрос - то, что уводит его от отчаянья.

Ремидос продолжает, гладя его по запястью.

- Раньше не было достатка. Не каждому древнему хватало домов, вкусов, тепла, древние спорили за ресурсы...

- "Войны", как Амун называет это. Как называют это в источниках.

- Да, но это прошло. Нам нет нужды отбирать друг у друга, хватит на каждого, нет нужды заниматься ничем, кроме того, что хотим сами.

- Мы должны были быть счастливы, - понимает Жан её мысль.

Да, Ремидос кивает, дергано, и Жан понимает её даже лучше, чем Разум.

На деле, Разум не понимает слишком многих вещей.

- Люди - светлое будущее древних, мы здесь, сейчас, живы и вечны, так почему же нет? - спрашивает она, и голос её ломается на вдохах. - Почему темная материя дотягивается даже за миллиарды километров?

Жан не прерывает её, не мешает и ничего не говорит.

Конечно, нет, ни у кого на Земле нет ответа. За этим был создан прибор, за этим он летит, отстукивая данные и покидая с каждым часом Солнечную систему.

Жан смотрит на неё с ласковой, печальной улыбкой.

Ремидос ждет - хоть чего-нибудь, если не ответа: реакции, изменившегося взгляда или хотя бы что уйдет он, не в силах больше смотреть. Ремидос ждет долго.

- Ты говоришь совсем как он, - наконец, Жан произносит.

Ремидос вдруг хочется почувствовать его кожу иначе - резким, хлестким движением, жар; не тепло. Она убирает ладонь с его запястья. Приемник сигнала тихо пищит, отсчитывая полученные данные, и выключается, затихая.

Над ним Жан не имеет больше власти.

 

---



Ксения Ветер

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться