Джейк

Размер шрифта: - +

III. 8.

8.

Джейк вновь жалеет, что в капсуле нет ни Разума, ни часов. Он хотел бы отметить этот особеннейший из дней, запомнить, важнее, чем любая из его операций, важнее, чем само его создание. В этот день он впервые встречает её.

Сначала он думал, что это одиночество, игра его воображения - когда видел что-то, мелькнувшее за стенами капсулы, на самом краю зрения. Думал, это крошки комет или звездная пыль, думал - они доджем бьются об обшивку. Иногда, засыпая, он слышал, как царапает она крышу капсулы.

Теперь он знает, это была она.

 

Со временем Джейк перестает закрывать смотровую стену, ложась спать; он привыкает к плывущему сиянию звезд. Они последнее, что видит он, закрывая глаза, первое - когда открывает. Каждый раз они выглядят немного иначе, но Джейк привыкает настолько, что уже не пытается различить знакомых созвездий или предположить, где летит он сейчас. Это перестает иметь значение на сотый одинаковый день, в котором даже Солнце не разделяет дня и ночи.

Она меняет его мир в секунды.

Джейк видит её, проснувшись однажды, вместо точек звезд, вспыхивающих и гаснущих, и первый порыв его - закричать. Он вжимается в свой гамак и чувствует, как сердце его - несовершенное органическое сердце зверя - готово выпрыгнуть, разрывая мясо. Глаза его слепит до влаги.

Она висит в микрогравитации капсулы, перед прозрачной смотровой стеной, и рассматривает его, склонив голову набок. Одна из гаснущих звезд за стеной вспыхивает пульсацией, агонизируя, умирая тоже, и свет её очерчивает всю её фигуру ореолом; чистым и светлым.

Собачья голова её криво врастает в плечи, минуя шею - бугристыми комьями плоти, шерстью, переходящей в нежную белую кожу. Шерсть её серо-бурая, облезающая, в подпалинах, и одно из собачьих ушей оторвано наполовину. Уши её часто шевелятся, поворачиваясь на каждый звук, то заинтересованно вставая торчком, то устало прижимаясь к голове.

У неё похожее на человеческое, полностью органическое тело - нежнее даже на вид, Джейк никогда не видел таких тел. На груди её видны два округлых, мягких нароста, они притягивают взгляд и плавно взлетают при движениях. Левую часть её тела, от ключиц до бедра, покрывают куски вплавившегося костюма, похожего на тот, в котором сам Джейк в первый раз взлетел в космос. Пластик, расплывшиеся трубы, пластинки металла входят в кожу, и она обожженная, покрасневшая рядом с ними. От этого она кажется еще более нежной, каждый её миллиметр, и Джейк не решился бы тронуть её, даже имей разрешение.

Полупрозрачная пленка растянута между её пальцами, на руках и ногах, том, что должно бы быть людскими ногами - как у некоторых животных, тех, что бывают в воде, Джейк видел в записях Разума. Он никогда не видел такие красивые длинные пальцы.

Она принимает его взгляд, не моргая, она не стыдится ни единого миллиметра. Плавно она поворачивается, давая рассмотреть себя. Позвоночник её оканчивается куцым, коротким и острым хвостом. Хвост серый, почти без шерсти, и плавно колышется в воздухе без гнета гравитации.

Она - всё, что когда-либо было в космосе.

Джейк смотрит на неё с интересом и не знает, что нужно бояться.

Он никогда не видел такой красоты.

 

---

 

В первые несколько "дней" Джейк не отваживается заговорить с ней, а она не начинает первой.

Им обоим некуда спешить, и Джейк смотрит на неё, пока от усталости не начинают смыкаться глаза, смотрит до последней секунды перед сном и после - едва проснувшись. Она висит перед его гамаком, свернувшись в воздухе, и Джейк улыбается, приветствуя. Костюм, оборудование капсулы, звезды - его больше не тянет разговаривать с ними, теперь у него есть она, и она жива даже больше, чем сам он. Ему не придется умирать одному.

Его чарует её запах, запах заполняет всё помещение капсулы, въедается в его существо, и Джейк то и дело вжимается носом в свои ладони, пытаясь понять его. Запах этот острый и сладкий и горький и резкий и кислый и жаркий - всё сразу; он никогда не чувствовал ничего живее. Он не знает этого запаха, пока она не рассказывает:

- Это пахнет горелой плотью.

Первое, что она говорит, и Джейк просто кивает, как данность принимая ответ.

Он наблюдает, как рассматривает она приборы капсулы, облетая её, дергает рычажки, но отчего-то не боится смены курса или перенастройки. Он лишь немного напрягается, когда она трясет аппараты жизнеобеспечения, но - немного; доверяя ей. Ничего страшного с капсулой не происходит.

Поначалу Джейк не решается задавать вопросы, но любопытство всё же пересиливает.

Его вопросы любил слушать Жан.

- Как ты забралась в капсулу?

У неё сипловатый, глубокий голос, лишь отдаленно напоминающий голос человека. Слова её на удивление понятны, хотя - Джейк догадывался - должно быть сложнее издавать те же звуки собачьей пастью. Она отвечает:

- Я создание людей. Для меня это просто.

- Как и я.

Джейк очень долго был единственным их живым созданием, и он всматривается в неё, пытаясь найти похожие черты, словно все создания людей одинаковы.



Ксения Ветер

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться