Джейк

Размер шрифта: - +

III. 14.

14.

Он не знает, как рассказать ей о глазах своих, о вкусе, о запахе, о приближающемся отсутствии света. Джейк двигается почти на ощупь, с трудом различая очертания приборов, и иногда наталкивается на выбравшийся костюм - он совсем отбился от рук, чуя слабость, и уже готовится стать единственным хозяином капсулы. Его нельзя винить в бедах, но Джейк отталкивает его каждый раз всё злее; может, он хочет утешить - осколком дома, но Джейк не может быть уверен наверняка. Кнопки и рычажки на панели управления он узнает, даже не видя, за многие месяцы на станции выученным автоматом тела.

Джейк часто сидит за панелью управления, словно раздумывая, не изменить ли ему курс; не вернуться ли - как если бы ему было, куда возвращаться. Он видит кончиками пальцев, и это единственный возможный теперь для него взгляд.

Иногда, оборачиваясь к смотровой стене, он видит слабо различимые, но яркие вспышки гаснущих звезд. Они раскрашивают его темную серость сиянием, и он улыбается, не видя.

Он совсем перестает быть смешным.

- Ты скучен, - бросает она раздраженно, и Джейк оправдывается:

- Это она.

Она фыркает своим собачьим носом и уже не спрашивает, о чем он.

Она слышала достаточно и устала спорить.

- Темная материя проникает в меня, - делится Джейк, и в голосе его слышна обида. - Всё глубже и глубже, и я чувствую её так ярко, она разъедает, терзает меня, заполняет меня целиком. Куда сильнее, чем на Земле, а она чувствуется и там.

Обида, словно это и не было целью.

Она кашляет, мотает головой, наверное, прижимая уши, и она не хочет слышать его нытье.

- Это боль, - отмахивается она просто.

Джейку кажется это слово крутящимся на языке, смутно знакомым, хоть он начинает забывать, слышал ли его раньше. Он вдруг хочет вновь увидеть команду - больше, чем вернуть зрение или чувство вкуса - именно их. Дхавала в его мастерской, в окружении простых и сложных приборов; мягкого Касима и собранного Гонзало, Зэмбу с его новостями с других станций, Амуна с его загадками, Ремидос, с трудом скрывавшую дрожь отвращения при его виде, даже Чи с его резким и недовольным взглядом. Космонавтов - смеющегося Алана и угрюмого Юрия - именно такими, не как в пугающем, несуществующем сне.

Жана.

От этих мыслей тьма - боль, как она её называет - тисками сжимает голову, и Джейк хватается за волосы и жмет её вместе с тьмой. Он не уверен, хочет ли ускорить неизбежное, помочь разорвать себя изнутри или наоборот - отсрочить. Голова болит теперь почти постоянно, и Джейк не всегда может добраться до гамака-кровати - не только из-за боли, но еще и потому, что теряют чувствительность кончики пальцев. Не видя, он долго пытается добраться до неё, ведя рукой по стене, натыкаясь на аппараты, рычаги и костюм, пока ему не надоедает.

Джейк учится спать, повиснув прямо в воздухе капсулы - как она, подогнув колени и обхватив их руками. Поза странно удобна и - отказом его органического тела - ему сложно теперь согреться.

Он улавливает её лишь по колебаниям воздуха вокруг, по ощущению тепла рядом. Она подплывает к нему, вытягивает руки и обхватывает его - горячо, она горячая и мягкая и так близко, как Джейк не представлял никогда. Её усы щекочут щеку, мохнатое ухо - висок, и он предплечьем ощущает трубки, вросшие в её тело.

- Если ты будешь скучным - мне придется уйти, - воркует она в его ухо, и он различает каждое слово запоздало и медленно, с трудом, с ужасом, с дрожью органики.

Он прижимается лицом к её обнаженной, мягкой груди, и закрывает глаза. Она пахнет горелой плотью. Джейк помнит это чувство, как если бы действительно испытывал его - слишком давно, чтобы помнить.

 

---

 

Книга остается у неё, и Ремидос прячет её не в кабинете и даже не в медотсеке - как ценное и стыдное, она кладет её в своей капсуле для сна и, засыпая, чувствует острые края. Отпечаток книги остается на весь день, отзываясь болью в спине, но Ремидос рада о ней помнить.

Амун не говорит с ней в общих комнатах, не ловит за завтраком взгляд, но, даже без этого, с ощущением книги между лопаток, кажется - они хранят личный, один на двоих секрет. Они единственные на станции считают дни до разгадки.

Иногда Ремидос берет книгу в руки и листает страницы - днем пусто в спальне, но символы не меняются, не спеша раскрывать ей свои тайны. Ремидос не уверена, что действительно хотела бы понять изображенное там, и, однажды, Жан застает её за этим занятием. Ремидос быстро схлопывает книгу, сминая страницы, и Жан долго смотрит на неё и на предмет в её руке, но не спрашивает. Он выходит, делая вид, что не ничего не заметил, а Ремидос не спешит объяснять.

Всего одного урока ей оказалось достаточно.

Каждый день, засыпая, она ждет.

Пару раз она пытается связаться с Минако, но почему-то Разум не может установить связь. Зэмба целыми днями пропадает с Гонзало в кресле развлечений, и Ремидос решает не отвлекать его, чтобы другие не узнали о коде. Связь не удается установить несколько дней подряд, распаляя тревогу темной материи, и она даже начинает считать слова о расшифровке очередной иллюзией, шуткой - слишком злой, чтобы оказаться неправдой.



Ксения Ветер

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться