Джейк

Размер шрифта: - +

III. 15.

15.

Жан несколько раз заходит в спальню днем, когда Ремидос сидит, разглядывая страницы книги, иногда подходит ближе, иногда смотрит всего несколько секунд и выходит, иногда даже садится рядом и неуверенно заглядывает через плечо. Жан не обсуждает с ней свой план, и Ремидос не начинает первой. Он не верит ей настолько или - настолько - верит.

Если всё получится - они смогут обсудить это позже; тогда же, когда расшифруют код, изгонят темную материю и заменят кожу каждому человеку на станции, стирая уродливые полосы и темные пятна. Никогда, может быть.

- Иногда я скучаю по тебе, - повторяет она однажды то, что уже говорила, и врёт.

Не иногда. Жан кивает и накрывает своей её руку на книге, вынуждая прекратить бессмысленное перелистывание страниц. От его движения спокойно и тепло, и это самый правильный жест на свете. Код это, или картины, или слова, или не имеет никакого значения - Ремидос не понимает ничего ни на одной из страниц, даже выучив наизусть.

- Он мне нужен, - отвечает Жан тихо, как извинением.

Ремидос знает.

 

Она спешит к дубу, и разгулявшийся ветер треплет её волосы, толкает, пытаясь сбить с дорожки - он старается недостаточно, и Ремидос медленно, но идет, прижимая книгу к груди.

Ей хочется его разрушить.

Желание её глупое, иррациональное - самое яркое, какое она может вспомнить за последние сотни лет. Взбираясь по холму, сминая ногами траву, она чувствует, как тело её дрожит в предвкушении, как остро и свежее пронизывает холод. Она не меняет ничего из этого.

До веток дуба не дотянуться, они слишком высоко, даже если подпрыгнуть, ствол слишком широкий, чтобы могли с ним сделать что-то даже человеческие руки. Ремидос смотрит зло и беспомощно на ветви дерева над своей головой, и листва смехом шуршит от ветра. Она несколько раз пинает ствол ногой, но Разум быстро вспыхивает на запястье красным, запрещая вред телу. Ногу она сломает быстрее, чем дерево - как биолог, Ремидос может это понять.

Она оглядывается вокруг, в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы причинять вред, но трава аккуратно подстрижена манипуляторами, редкие лавочки врастают в покрытие дорожек, станция далека и её не окружает ничего, кроме ухоженных деревьев. Ремидос сжимает в руке книгу и с силой бьет ей по стволу дерева. Звук удара глухой и мягкий, Ремидос бьет снова, и обложка трещит и мнется с каждым движением, касаясь коры.

Чужая рука перехватывает её запястье и держит, не давая двинуться, не давая бить - долго, пока Ремидос не расслабляется, выравнивая дыхание. Поздно, и, когда Ремидос выпускает книгу из пальцев, она падает на землю и рассыпается листами. Ветер подхватывает их, медленно разнося по холму.

Амун говорит за её плечом шепотом, переливами ветра.

- Мы и есть - древние. Мы сделали себя сами.

Он разжимает руку на её запястье, и Ремидос оглядывается медленно, не спеша встречаться с ним взглядом. Дуб стоит всё так же, не заметивший её нелепых потуг. Манипуляторы спешат к ним по дорожке от станции - штук пять, не меньше, и Ремидос странно волнуется, словно стоит бояться их. Разум на её запястье пульсирует ярким, красным светом.

Листы разлетаются, путаясь в их ногах, пролетая между манипуляторами, и дальше - теряясь между деревьев, застревая в листве. Только обложка остается в траве, старая и пустая.

- Куда же делись другие древние? - спрашивает она, поднимая взгляд. - Ты говорил: миллионы, миллиарды.

- Я не знаю, - признает Амун неохотно, и, значит, у него нет ни одного объяснения. - Может, это всё ложь.

- Но мы есть.

- Мы есть, - он соглашается.

Манипуляторы всё ближе, они едут, сминая упавшие листы; Разум на запястье Амуна тих, с полным отсутствием цвета, словно его можно выключить, захотев - чудовищной, дикой идеей. Ремидос вдруг понимает, что нужно ей, что ответит на все загадки, последний кусочек тайны; она говорит:

- То здание с животными. Отведи меня к ним.

- Зачем?

- Я должна посмотреть.

Амун кивает и больше не требует от неё объяснений.

Он снова хватает её за руку, быстро окидывает взглядом дорожку, дальние деревья сада, оценивая расстояние, скорость манипуляторов - хватает с силой, не давая вырваться, и они бегут. Манипуляторы ускоряются, едут по траве и даже взбираются на холм, хоть их конструкция не предназначена для неровных поверхностей. Ремидос и не подозревала, что они могут быть так быстры, держится за Амуна и бежит, стараясь не оглядываться. Она не хочет знать, что еще они могут.

Манипуляторы отстают, только когда Ремидос с Амуном добираются до диких деревьев - они все-таки не могут пробраться через кусты и поваленные ветки, но, даже оторвавшись, Ремидос слышит за спиной хруст. Они перестают бежать в лесу, но находят место всё равно слишком быстро. Серая стена вырастает между деревьев неожиданно, и даже Амун едва не наталкивается на неё. Он подозрительно осматривает поверхность, хмурясь, и они, как и в прошлый раз, идут вдоль стены, выискивая дверь.

Ремидос не сразу понимает, что неправильно, так непоправимо изменилось в здании и, только дойдя до двери, осознает - снаружи больше не слышно гула. Только шорох листвы, редкие крики птиц и тишина.



Ксения Ветер

Отредактировано: 06.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться